Трое

На смену этой кратковременной вспышки язвительности тут же приходит отчаяние. Мирон мог бы мне сказать, что будет лучше, если он пойдет один. Было бы больно, но я постаралась это принять ради него.

Я провожу час, сидя перед выключенным телевизором, в попытке привести мысли в порядок, и еще час вытряхиваю из гардероба свои вещи. В течение минуты разглядываю груду дизайнерских тряпок стоимостью в несколько миллионов, после чего начинаю развешивать их обратно. Вряд ли я всерьез допускала мысль уйти, но почему-то от этой демонстрации стало немного легче.

К тому времени как часы показывают начало восьмого, я перестирала и высушила все белье, пропылесосила квартиру и оттерла от гари сковороду, которую считала безвозвратно испорченной. Спустя час мои нервы окончательно сдают под натиском картин того, как Мирон улыбается Алине, как они чокаются бокалами и смеются. Она сказала, что празднование проходит в загородном клубе, а значит часть гостей останется с ночевой. Да, там есть уйма места для уединения.

Не в силах больше упиваться мазохизмом, я вновь берусь за телефон и вызываю такси.

Если уж у нас с Мироном состоится прямой разговор, я буду опираться не на эмоции, а на факты. Даже если он не считает, что поступает нечестно, не сказав мне о дне рождении своего отца, уличение его во лжи — достаточный повод для того, чтобы… Для чего? Пересмотреть наши отношения, наверное. Найти в его глазах подтверждение того, что все это время в своей любви я была одинока, и принять меры. Какие именно меры, я пока не могу себе озвучить.

Офис Мирона находится на Цветном бульваре, недалеко от нашего любимого бара. Эта часть Москвы — одна из моих любимых: кипящая, стильная, яркая, напоминает самого Мирона. Здравый смысл подсказывает мне попросить таксиста не уезжать, потому что, скорее всего, через пять минут я получу подтверждение своей невеселой догадке и буду одиноко ждать следующую машину на улице.

— Хорошего вечера, — говорю водителю перед тем, как захлопнуть дверь. Мою наивную веру не так просто искоренить.

Я прижимаю бейдж к затертой золотой кнопке домофона, и поборов внутреннюю дрожь, толкаю тяжелую дверь. Киваю охраннику за стеклом, через секунду ловлю в его глазах узнавание и быстро шагаю к лестнице. Можно было просто спросить у него, на месте ли Мирон, но я хочу побольнее разбить свои иллюзии.

Его кабинет находится на втором этаже, слева от стойки ресепшен, который в такое позднее время, разумеется, пуст. В вестибюле и коридоре приглушен свет, стоит тишина.