Трое

Именинница заслуженно пьяна. Я прощаюсь с Кариной, из вежливости машу рукой парням и, не глядя по сторонам, шагаю к выходу. Не останавливаться, не смотреть. Я не стану туда смотреть. Мне нужно учиться защищать себя от себя самой же.

Я нащупываю в сумке телефон, чтобы вызвать такси и не дать себе возможность передумать. Я должна уехать домой. Обогнув ругающуюся парочку, наваливаюсь всем телом на дверь и вываливаюсь на улицу. Очереди на входе больше нет, по периметру разбросаны небольшие компании курильщиков, слышны взрывы смеха и возбужденные голоса тех, кто планирует афтепати.

Стараясь не привлекать внимание стуком каблуков, я отхожу туда, где безлюднее. Сломаться я смогу чуть позже, а сейчас мне нужно как можно скорее уехать, чтобы не попасть в неприятности.

Заставка службы такси занимает экран дольше, чем нужно, никак не желая меняться даже при попытке свернуть приложение. Я беззвучно ругаюсь и жму кнопку выключения. Почему именно сейчас, когда я мечтаю остаться одна?

В ожидании перезагрузки я поднимаю глаза и ощущаю, как земля уходит из под ног.

Мирон. Всего в нескольких метрах от меня. Стоит спиной. Разговаривает по телефону. Пальцы становятся пластилиновыми, и я едва не выпускаю из рук мобильный — роскошь, которую не могу себе позволить. На экране появляется логотип надкусанного яблока, но вернуть внимание к нему я не в силах. Это он, он.

Его движения менее собранные, чем обычно: взмах рукой, кивок головы. Разворот. Взгляд Мирона рассеянно очерчивает пространство слева от меня, застывает и медленно возвращается.

Сердечная мышца болезненно сжимается, выталкивая кровь, и не хочет расправляться.

— Привет, — выговариваю шепотом. Чтобы удержать равновесие, нащупываю цепочку сумки.

— Привет, Тати. — Его голос звучит неровно, хрипло.

Спазм внутри меня становится нестерпимым, когда он, развернувшись, делает шаг в сторону клубной двери. В эту секунду мне хочется разучиться дышать."

"Он останавливается через пару шагов. Смотрит себе под ноги, отпинывает невидимый мусор и идет ко мне.

Я жадно вдыхаю. Воздух, пропитанный сигаретным дымом, еще никогда не казался настолько свежим.

Мирон останавливается в метре от меня — настолько близко мы не были друг к другу с самого ужасного дня в моей жизни(←-вот это читаем внимательно, думаем, анализируем — прим. автора)

— Подруги твои где? Одной здесь небезопасно.

До меня с трудом доходит смысл его слов: я слишком поражена тем, что мы разговариваем.