Три любовных романа

Сара собиралась возразить, что она не такая уж слабая, чтобы не удержать шестилетнего мальчика, да еще такого худышку, но напомнила себе, что Грей — отец Роберта, и ради Роберта она, пока работает здесь, постарается навести мосты между отцом и сыном, чтобы Робби поверил отцу и полюбил его.

Однако, когда она попробовала передать Роберта отцу, мальчик, протестуя, крепко вцепился в нее.

— Я захватила с собой бумагу, Робби, — сказала она, не обращая внимания на его умоляющий взгляд, когда отец взял его на руки.

— Сегодня, я хочу сегодня, — ответил Робби, но Сара покачала головой и сказала твердо:

— Боюсь, что нет, Робби. Мы не сможем этого сделать, пока у меня не будет своей машины; у машины, которой я сейчас пользуюсь, нет привязных ремней на заднем сиденье. — Это было одним из решающих моментов при покупке сверкающей ярко‑красной машины — без ремней в поездках с Робби она не чувствовала бы себя спокойно.

Когда он отрицательно покачал головой, она предложила:"

"— Тогда пусть твой папа едет на работу, а когда ты поешь, мы решим, чем нам сегодня заняться.

Когда она произносила эти слова, Грей уже направился в кухню; Сара пошла следом. Ее внимание тотчас же привлек большой деревянный стол и полдюжины стульев; стол, как и сама кухня, предназначался для большой дружной семьи, а сейчас на нем стояла одинокая кружка с кофе и тарелка с недоеденным куском поджаренного хлеба.

Почему‑то при виде этой одинокой кружки и тарелки у нее сжалось сердце. Как же можно упрекать Грея за его отношение к женщинам? Он, по‑видимому, любил мать Робби, когда женился на ней, и надеялся разделить с ней радость и близость семейной жизни, а вместо этого она постоянно ему изменяла, а потом уехала, забрав с собой сына.

Грей уже опустил Робби на пол, и мальчик тотчас же подбежал к Саре и прижался к ней.

— Я заказал для вас связку запасных ключей, — сказал Грей, доставая из кармана и вручая ей ключи. При этом он случайно коснулся ее запястья, что заставило ее вздрогнуть и быстро отпрянуть. Кожа ее покрылась мурашками, и странное, непонятное ощущение тепла и слабости побежало вверх по руке. — Я вернусь сегодня в шесть.