Три любовных романа

Вместо пресловутого купального халата на нем был строгий темно‑синий костюм, белоснежная рубашка и галстук в полоску, однако она вынуждена была признать, что на нее этот вид произвел точно такое же впечатление, как если бы на Грее не было вообще ничего.

Почему вид этого высокого, широкоплечего мужчины, одетого в дорогой костюм, мгновенно пробуждал в ней желание? Наверное, ответ крылся в спокойной непринужденности и даже самоуверенности, с какой Грей носил строгий деловой костюм.

Она помедлила, не зная, идти ли ей прямо в кухню, и он закрыл дверь.

Когда она машинально повернулась на звук закрывающейся двери, то увидела, что он смотрит на нее, приподняв бровь, как бы изучая ее одеяние.

Она тотчас же сказала, как бы оправдываясь:

— Вы не говорили, чтобы я носила форму; я не профессиональная няня, и я подумала: Робби будет чувствовать себя свободнее и проще, если…

— Если вы будете похожи на подростка, а не на взрослую даму, — докончил он насмешливо.

Подросток. Ему кажется, что она одета нелепо или не по возрасту?.

— Послушайте, хорошо, что он мал; с такими, как у вас, ногами…

Долгий оценивающий взгляд, каким он окинул нижнюю часть ее фигуры, так не походил на его прежние взгляды, что она замерла с пылающим лицом и сверкающими от негодования глазами. Что бы она ответила ему, если бы не открылась дверь и не вбежал, буквально кинувшись к ней, Робби, она себе не представляла; но когда она обняла мальчика, подняв его на руки, и увидела радость, которая светилась на его лице, злость ее исчезла.

— Ну, теперь ты поверил мне? — спросил Грей сына, когда тот обхватил шею Сары и уже не отпускал ее.

Бросив быстрый взгляд на Грея, Сара заметила, как потемнели его глаза и он быстро отвернулся, точно не хотел, чтобы она видела его лицо.

Саре вспомнились слова Росса о том, что на первых порах Грей боролся изо всех сил за право стать опекуном мальчика. Если он на самом деле любил сына, то ему, наверное, было мучительно сознавать, что он стал для него абсолютно чужим человеком… более того, человеком, которого Робби не любил и боялся.

— Мой отец говорит, что вы будете присматривать за мной и приезжать сюда каждый день, — сказал ей Робби, и сердце Сары сжалось от этого холодного «мой отец», ведь в его возрасте обычно говорят «папа».

— Да, это верно, Робби, — согласилась она.

А Грей нахмурился и сказал ей сухо:

— Отпустите его, он для вас слишком тяжел.