Три любовных романа

И, Боже праведный, сколько детей он хочет иметь? Неужели он ждет, что она начнет немедленно их производить, одного за другим, как крольчиха? В горле у нее пересохло, она почувствовала, что впадает в истерику, и, не будь она так занята борьбой с этим постыдным и до недавнего времени чуждым ей состоянием, она, возможно, приняла бы его двусмысленное замечание за честное предупреждение:

— Не все намерения сбываются, Клео…

Она залпом опустошила бокал, метнула взгляд на Джуда и тут же отвела его в сторону: выражение его глаз было непонятно ей, а может быть, она не была готова его понять.

— Мне в самом деле нужно переодеться, — натянуто улыбаясь, бросила она через плечо. — Нам, конечно, следует присматриваться к рынку недвижимости, чтобы быть в курсе, если мы действительно решим покупать — когда‑нибудь.

«Если он решил покорить меня своим очарованием, он, несомненно, преуспел», — подумала Клео, вставая из‑за стола. Комната была уютно освещена лампой, ужин, приготовленный горничной‑гречанкой, был восхитителен.

Вся беда в том, что он мог с такой легкостью ее обезоружить, догадалась она, выходя на облитую лунным светом террасу. Джуд вышел за ней с графином бренди и двумя бокалами в руках."

"Позволив себя обезоружить, она погубит себя. Она не хотела, чтобы в ее отношение к нему вмешивались чувства, кроме страданий, это ни к чему не приведет, потому что сам он ничего к ней не чувствовал; насколько она знала, он вообще никогда ни к кому ничего не чувствовал.

Но когда она подошла к балюстраде взглянуть на сверкающее звездами небо, Джуд приблизился к ней и обнял за открытые плечи. И на этот раз она не отшатнулась, хотя от его прикосновения по коже словно пробежали тысячи маленьких иголочек.

— Тебе холодно? — спросил он. — Может, принести плед?

Клео обернулась просто затем, чтобы сказать «нет», ибо почему‑то почувствовала неведомое прежде тепло.

— Нет, спасибо. Все хорошо.

Она вернулась к бамбуковым креслам, поставленным полубоком к столику, и села, поигрывая приготовленным для нее бокалом.

Что‑то зарождалось между ними, что‑то очень важное, неизвестное, однако ей всегда следовало помнить, что их брак был сделкой.