Тревоги любви

Тут светловолосая барменша перегородила Джеймсу дорогу, недовольно глядя на его спутницу:

— Ты уже уходишь?

— Я вернусь позже, моя дорогая. Она просияла:

— Я заканчиваю работу в два.

— Тогда в два, здесь.

— Думаю, что две — многовато для одного, — с угрозой сказал моряк, сидевший поблизости и, поднявшись, загородил им путь к двери.

— Полагаю, мы займемся им, Джеймс. Энтони встал рядом с братом.

— Держись подальше от него, парень, — предупредил Энтони моряк. — Он не имеет права приходить сюда и красть даже не одну, а двух наших женщин.

— Двух? А что, эта маленькая оборванка ваша? — Энтони мягко обратился к девушке:

— Ты его, дорогуша?

Джеймс обнимал девушку более крепко, чем нужно было, и поза, в которой он держал ее, была далеко не целомудренной. Однако она не стала противиться, она была достаточно умна и всем видом показала, что моряк не имеет на нее никаких прав.

— Я полагаю, что точки над «и» расставлены. — Это был не вопрос, а утверждение. Энтони устал от всего этого бардака, в котором ему некого было винить, кроме себя.

Удивительно, но моряк упорно продолжал загораживать им путь.

— Он не выведет ее отсюда.

— О, черт возьми, — устало сказал Энтони и первым двинул парня в челюсть.

Моряк приземлился в нескольких метрах от них. Он сидел на полу, головой опираясь о стул, из носа у него хлестала кровь. Энтони медленно обернулся, его черная бровь изогнулась вопросительно:

— Есть еще желающие?

Больше ни один мужчина в баре не двинулся с места.

На улице Джеймс наконец отпустил девушку. В слабом свете фонаря, висевшего над дверью в бар, она впервые посмотрела на него без злости, перевела дыхание и вдруг бросилась прочь, быстро растворившись в темноте улицы. Джеймс было рванулся за ней, но, ругаясь, вернулся назад и тут заметил, что Макдонелл тоже исчез. — Черт возьми! — сказал Джеймс. — Как же мне найти ее опять, если я не знаю, кто она такая?"

"— Найти ее? — Энтони даже развеселился.

— Она заинтриговала меня, — просто ответил Джеймс.

— Да, но хотел бы я знать, — спохватился Энтони, — почему они обернулись, когда услышали имя Кэмерона.

Глава 25

Розлинн стояла у окна, прижавшись щекой к холодному стеклу, перебирая пальцами мягкую ткань голубых занавесок.