Тревоги любви

Они о чем-то говорили, поэтому предложение Джеймса подслушать было вполне резонным, хотя Энтони уже не хватало терпения: ведь сегодня ему пришлось пропустить ланч, обед, наконец отказать себе в желании немедленно заняться любовью со своей женой. Он надеялся, что она хотя бы по достоинству оценит все эти жертвы ради ее блага.

Братья прошли через комнату и устроились за соседним столиком.

Энтони повернулся, чтобы позвать барменшу, но получил больше, чем хотел просить. Плутовка, слишком хорошенькая для такого подозрительного заведения, уселась к нему на колени и призывно обвила его шею руками.

Он был так удивлен ее действиями, что не сразу сообразил, как избавиться от нее. Джеймс смотрел на него с сожалением, хотя и с некоторым злорадством, ожидая, как Энтони выйдет из этого положения. — Ты выбрала не те колени, дорогуша, — сказал наконец Джеймс, и его сухой тон привлек внимание барменши; она повернула к нему голову и взглянула так недовольно, что Джеймс усмехнулся. — Ты видишь перед собой самое жалкое создание — женатого мужчину, он занят сегодня вечером. Так что если ты не уберешь свои прелести подальше от этого столика, то можешь влипнуть в серьезные неприятности.

Барменша была удивлена отповедью Джеймса — она совсем не ожидала услышать такие слова от элегантно выглядевшего богача. Проигнорировав недовольное, хмурое выражение лица Энтони, она положила свою светловолосую голову ему на плечо и вызывающе потерлась своими ягодицами о его колено, прошептав:

— Уверен, что не хочешь немного любви? Я бы могла…

Энтони поднял ее, поставил на ноги и, по подсказке Джеймса, слегка подтолкнул.

— В другой раз, дорогуша, — сказал он незлобно. Девушка с сожалением оторвалась от Энтони. Но Джеймса это ничуть не смутило. Он приобнял девушку за талию, и поглаживая ее по спине, прошептал ей на ухо несколько слов, а после отослал, приказав принести два эля.

— Что, влюбился? — презрительно усмехнулся Энтони."

"— Не хотелось бы опускать тебя на землю, дружище, но напомню, что хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Разве я оплакиваю свою судьбу?

— Когда начнешь, вспомни мои слова. Женщины хороши на время. Длительное общение с ними — серьезная угроза мужскому уму.

Между тем двое мужчин у стойки бара заговорили на повышенных тонах. Когда рыжий вдруг повысил голос, хорошо различимый сильнейший шотландский акцент напомнил Энтони, зачем они здесь.

— Это явно он, — решительно сказал Энтони, резко вставая.

Джеймс схватил его за локоть!

— Ты ничего не услышал.