Третье пророчество

У меня вообще-то совершенно другая и очень мирная профессия..."

"– Я уже об этом знаю. Старшие товарищи просветили. И очень надеюсь, что ты мне окажешь профессиональную помощь. Так сказать, проконсультируешь меня.

– То есть как мужчина я тебе уже не интересен? – не удержался Воронцов. Он даже остановился ради этого вопроса. Остановился и развернул Людмилу лицом к себе.

– Мой рыцарь, вы меня спасли из пасти дракона, и я вам за это очень благодарна...

– Ну, не дракона, скажем, атак... мелких шакалов, – слегка смущенно поправил польщенный Воронцов.

– Шакалов или драконов – вопрос второй. Свой подвиг ты совершил. Но проблема в том, что мы с тобой из разных сказок... – Голос Волковой слегка дрогнул и понежнел. – Мне было очень хорошо с тобой, мне было безумно хорошо с тобой. Но ты же и сам знаешь, что на этом нам придется остановиться... Иначе нам придется трудно. Нас с тобой не поймут.

– Кто не поймет? – глухо спросил Воронцов. – Те, кто пишет эти наши с тобой разные сказки?

– Не продолжай, – остановила она его, вытянув вперед руку.

– И все-таки ты меня нашла, – мстительно заметил Воронцов.

– Да, это я тебя нашла, – согласилась Людмила, сказала она это каким-то странным голосом. – Более того, мне опять нужна твоя помощь. А может быть, и тебе на этот раз пригодится моя.

– Опять драконы? – поинтересовался Воронцов.

– Вот лучше бы ты мне сам все и объяснил, драконы это или еще что.

– Значит, ты всерьез считаешь, что моя профессия – это драконоведение?

Натолкнувшись на ее взгляд, Воронцов понял, что шутить и резвиться он очень скоро перестанет.

* * *Сначала она подумала, что странности, которые все настойчивее стали происходить с ней, – это лишь последствия психотропных препаратов, которые ей вводили на протяжении нескольких недель. Она даже не сразу обратила внимание на то, что содержание видений и галлюцинаций, которые начали посещать ее еще на рыбной ферме Бюро в Норвегии, стало меняться. Ее больше беспокоило то, что сами видения продолжались и после фермы.

Медики, которые занялись Волковой сразу после ее счастливого возвращения в Россию, особой опасности в том, что происходило с ней, не усмотрели. Они сказали, что она имеет дело с обычным постнаркотическим синдромом, ощущение которого постепенно сойдет на нет.