Трактир «Разбитые надежды»

— Мы, дракониды, на лошадях не ездим! — твердил он, опасливо косясь на подведенного к нему буланого жеребца. — Мы их едим!

От такого откровения конь окончательно впал в депрессию и теперь брел, понуро склонив голову, опасаясь, что каждый неосторожный шаг может стать для него последним.

— Почему ты опять хмуришься? — спросила Лилия, глядя на Лешагу. — Посмотри, как ликует народ.

Леха оглянулся.

— Не люблю многолюдства. Уезжать надо.

— Зачем? Куда? — спросила ошарашенная девушка.

— Бурый все еще в плену. Мы перебили тысячи прорв и десятки Пучеглазых, но я по-прежнему не знаю, как пройти через Барьер Ужаса.

"— Лешага, Лешага! — вдруг послышался из ликующей толпы хорошо знакомый голос. Леха повернул голову и увидел машущего ему Библиотекаря. Народ почтительно расступился, давая дорогу.

— Я нашел то, что ты просил. В старой книге.

Бывший страж повернул коня и спешился.

— Это насчет Шаолиня. Его действительно уничтожали, и даже не раз, а два раза. Но он снова возрождался. Более того, когда уничтожили один Шаолинь, их возродилось два.

Последние слова Хранителя Знаний утонули в громогласных криках, полных радости. Никто из присутствующих не знал, что это за Шаолинь. Но все понимали, что два — это гораздо лучше, чем ни одного. И то, что их победоносный Лешага, по словам всезнающего старца, найдет то, что ищет, привело толпу в восторг.

— Ты слышала? — Леха резко повернулся к Лилии, и та, счастливая, тут же спрыгнула в его объятия.

— Обязательно найдем, любимый!

— Только давайте пойдем пешком, — простонал Марат. — Я прошу вас, снимите меня отсюда!

Эпилог

Солнце торчало над горой, точно зацепилось за вершину и не могло тронуться с места. Старый Бирюк поглядел на небо, прикрыв ладонью глаза. Он не любил такой погоды. Низкое хмурое небо, мелкий накрапывающий дождь с туманом куда лучше. Пройдешь незримым, исчезнешь незамеченным. А тут… Старый Бирюк махнул рукой, откатил наверх полог шатра, зацепил его за крючок и забрался внутрь.