Только ты одна

Она подготовит папочку, и он даст тебе приданое.

– Он не простит.

– А ты покаешься! Я научу, что сказать. Впрочем, сначала я сам с ним поговорю. Держись за меня, и все будет в шоколаде. С родителями помиришься, свадьбу забабахаем на самом высшем уровне. Бриллиантики тебе куплю. Съездим куда-нибудь. На Мальдивы хочешь?

Алина молчала.

– Что такое? Ты уже не хочешь за меня замуж? Ну-ка иди сюда!

Он ловко схватил ее за руку и притянул к себе:

– Быстро говори, что ты там придумала!

– Ничего.

– А то я не вижу, как у тебя в голове шестеренки крутятся! В чем дело?

– Мне не нра-авится… Когда меня бью-ут…

Она снова заплакала.

– Не нра-авится? Ну, прости, прости, детка! Погорячился. Иди, я тебя утешу, рыбка моя!

Влад обнял Алину, поцеловал несколько раз, а когда она расслабилась, взял обеими руками за шею и сильно сжал – Алина вытаращила глаза и забилась.

– Не дергайся, хуже будет. Значит, не нравится? Да я тебя еще и не бил! Так, попугал. Зря, конечно, – щека вон распухла. В следующий раз по другому месту огрею.

Я сказал: слушаться меня. А если ты только попробуешь мамочке пожаловаться, я тебя по-другому накажу.

Он отпустил Алину, и она упала на подушки, кашляя и задыхаясь. Влад достал из-под матраса наручники и приковал руки Алины к спинке кровати, потом посмотрел на часы:

– Так, детка, сейчас я тебе продемонстрирую, что будет, если ты хоть кому-нибудь вякнешь пару лишних слов. Никуда не уходи.

Влад вышел. Алина лежала, не зная, чего ожидать. Она была совсем раздета, но, посучив ногами, сумела кое-как натянуть на живот простыню.

Она прекрасно сознавала, что «Славочка» ломает ее – укрощает, как дикую кобылку. Остатки гордости и самоуважения еще корчились на дне ее перепуганной души, но тело уже научилось получать какое-то извращенное удовольствие от унижения и покорности."

"Тем временем кто-то позвонил в дверь. Сначала Алина не особенно взволновалась – за это время к ним уже несколько раз приходили разные люди, как Славочка говорил, по работе. Владу это было удобно – сам он жил не столь презентабельно, да и далеко от центра.

Алину он считал подарком судьбы – богатая наследница, красотка и дура к тому же. Но дура опасная. Впрочем, он знал, как с ней обращаться. Вот и сейчас бедной Алине предстояло пройти через очередной урок унижения. Дверь распахнулась, но вместо Славочки вошел совершенно незнакомый Алине парень в черных трусах-боксерах, весьма впечатляюще обтягивающих его немалое мужское достоинство. Алина, распятая на кровати, окаменела.