Только ты одна

– Стрелялся?!

– А потом у него был инсульт. Так что теперь он вряд ли способен тебе помогать.

– Но он жив?

– Да. На поправку идет.

– Слава богу. А то бы еще и это…

– Нет, как у тебя хватило наглости сюда прийти?!

– Мне больше не к кому обратиться. Родители сейчас за границей. Ну да, ты мне тоже не станешь помогать. Значит, всё.

Федя смотрел на нее, не узнавая: разве это та самоуверенная и высокомерная девица, которая хвалилась, что Волков ест у нее из рук? Все было на месте – и ноги от ушей, и черные волосы, и синие глаза, но их выражение пугало Федю.

И никакой косметики, причесана кое-как. Говорила она очень медленно, словно выдавливая из себя слова, да и вообще казалась очень странной.

– Что с тобой случилось? – спросил он помимо своей воли.

Алина все смотрела на него рассеянным невидящим взором.

– Это ты, – произнесла она, не спрашивая, а констатируя. – Это ты заказал меня Владу. Что ж, можешь быть доволен.

Алина встала, сняла куртку и потянула вверх футболку. Федя отступил на шаг.

Ему вдруг стало страшно.

– Ты что делаешь?! Прекрати раздеваться!

Но Алина не слушала. Она скинула футболку и расстегнула джинсы, чуть приспустив их. И замерла. Федя сначала увидел черный кружевной лифчик и белую пышную грудь. Это было сказочно красиво, и он некоторое время ошалело пялился на эту красоту, а потом перевел взгляд ниже и ужаснулся: весь живот Алины был покрыт разноцветными синяками – старыми и совсем свежими. Она повернулась спиной – там было то же самое.

– Что это?!

– Это Влад.

Он не бьет по лицу, чтобы красоту не портить. Только по спине и животу. Иногда ногами. Вот тут очень больно. – Она показала пальцем на совершенно черное пятно. – Мне кажется, даже ребро треснуло. Ты этого хотел, когда заказывал?

– Нет!

Алина застегнула джинсы, надела футболку и села, примерно сложив руки на коленях. Федор тоже сел – прямо на пол, потому что ноги не держали."

"– Еще он меня душит. Моими же волосами. И ванну я больше не принимаю, только душ, потому что один раз он вошел и опустил мою голову под воду.

Мыльной пены наглоталась. Противно было. В другой раз…

– Прекрати. Я не могу это слушать.

– А потом у нас бывает секс. Обычно мне больно. Но я притворяюсь, что мне хорошо. Иначе он рассердится. Пообещал пустить меня по кругу, если не буду слушаться. А еще у него есть мои фотографии. Совершенно порнографические. Он может их выставить в Интернете. И родителям послать. Но мне уже все равно. Только родителей жалко.