Тиран моей мечты

— Ты что. Она же твоя дочка! Ага. Логично.

Но в итоге момент знакомства прошел прекрасно, хотя Ярик все же зажимался и нервничал. Молчал, иногда хмурился и почти не улыбался.

А потом пришла Маркиза.

— О-о-а-а! — всплеснула руками Юлька. — Ки-и-исонька! И бросилась вперед. Сама же Маркиза, завидев незнакомую мелкую девчонку, не убежала прочь, как я ожидала, а упала на спину и подставила под Юлькины ручки свое пузико, покрытое светло-бежевой мягкой шерстью.

— К-а-акая ки-и-исонька! — пищала дочка, наглаживая кошку обеими ладонями.

— Осторожнее! — забеспокоился Ярик. — Ты ей больно сделаешь! — Нет! — помотала головой Юлька. — У нас дома живет кот.

Его зовут Троглодит! — Ка-аак? — протянул мальчишка, и через тридцать секунд он уже полностью забыл о своей неловкости, вслушиваясь в рассказы о Троглодите и хохоча над ними.

А вечером, когда я поведала обо всем этом Назару Миролюбовичу, он усмехнулся и сказал: — Прекрасно. Я всегда знал, что кошки умиротворяют.

Я так удивилась подобному заявлению, что сразу растеряла все мысли.

Собрала секунд через тридцать, когда начальник уже налил себе чаю и, сделав глоток из кружки, блаженно прищурился.

Вот ведь чаехлеб! — Вы же были против Маркизы.

— Ты как маленькая, Тина, — усмехнулся этот тиран и деспот.

— Не всегда то, чего мы хотим, лежит на поверхности, иногда нужно копнуть глубже."

"— Вы о чем? Назар Миролюбович закатил глаза. Но на меня это уже давно не действовало.

— О том, что если бы я действительно был против Маркизы, ее бы здесь не было.

А раз она здесь — значит, я не против.

— Но были же! — Был, — пожал плечами Черный-старший. — Секунд пятнадцать. А потом подумал, что Ярику кошка пойдет на пользу, с его-то проблемами. Так и случилось. — Назар Миролюбович вдруг усмехнулся, сверкнув темно-карими глазами. — Знаешь, когда я в детстве притащил с улицы щенка, отец орал больше и громче всех. А потом прошло время, и именно он стал гулять с Джуной по утрам и вечерам.

— Он ее забрал с собой? — предположила я осторожно.

— Что?.. — начальник удивленно поднял брови, а потом рассмеялся. — Ясно, Вячеслав тебе рассказал. Да, Тина, отец забрал Джуну с собой, и я обиделся на него в том числе и за это. Позже понял, что он был прав. Не в том, что ушел, конечно, — тут можно быть правым и виноватым одновременно, — а в том, что забрал. Джуна была его собакой.