Тёмный отбор

Если вы помните историю, королю Артану Шестому Энжо пришлось долго выпрашивать у небес благословения на второй брак. Но оно было дано. Вместе с наказанием и искуплением.

Ну да, точно все спланировано. Такие документы и свидетелей быстро не добыть. Да и архимаг Махен в том подслушанном разговоре говорил, что Совет Ока ждет визита герцогини Сириен. Им надо было увидеть брачное королевское кольцо. Его не подделать. Магия рода Энжо не позволит. Так вот почему оно почернело и потускнело, словно вдовье! Развод для храмов Риртона возможен только в случае смерти одного из супругов.

Теперь зал молчал без каких-либо принудительных мер. Осмыслял изменившуюся картину мира.

Но бывший король, а ныне принц Артан, не позволил публике остыть:

– Если вы еще помните, мы присутствуем на отборе моей невесты. Но участницы ожидали короля Риртона в женихах, но корона низложена с моей головы, и я всего лишь принц. Я хотел бы спросить, прекрасные мэйс и леди, кто из вас все еще желает отдать мне руку и сердце?

Тишина.

Девушки перестали рыдать, опустили головы и спрятали глаза, чтобы не отсвечивать.

– Никто не желает? – еще раз спросил Артан.

Небеса, это жестоко! Он выглядел таким раздавленным…

– Никто! – с легким злорадством озвучила общее решение виконтесса Макрей.

Глупые курицы. Артан все еще член правящей семьи. Принц Энжо, герцог! Чем не блестящая партия?

– Я желаю, мой принц, – раздался тихий голос.

Все оглянулись в конец зала."

"У входа стояла Тиррина Барренс в своем истинном белокуром облике, в накинутом на плечи черном дорожном плаще, позаимствованном явно с мужского плеча.

А по лицу теперь уже принца Артана расползалась робкая, дрожащая, изумленно-радостная улыбка.

Тиррина шла с видом некоронованной королевы. Люди расступались перед ней, провожали изумленными или задумчивыми взглядами.

Артан не стал ждать, когда она поднимется, сбежал со сцены, опустился перед девушкой на одно колено и поцеловал ей руку.

– Прошу вас стать моей женой, леди.

– Я согласна, мой принц.

Зал одобряюще загудел.

Я бы всплакнула над этой трогательной картиной, но моя темная натура не давала расслабиться.

«Что ж, Асси, – сказала я себе, – на этом твоя работа в Школе Ока, похоже, закончена.