Тихий остров

Место проведения операции специально не сообщалось заранее. Измайлов несколько раз звонил оппоненту и говорил, куда ему ехать дальше.

Наконец Крячко и Каспаров прибыли на побережье. Измайлова еще не было, он должен был подъехать позже. Берег в этом месте был каменистым и безлюдным. Здесь никто не купался из-за плохого дна и огромных валунов, коих на берегу было множество.

Крячко и Каспаров заняли позицию за одним из них. С той стороны, откуда должны были приехать Измайлов и убийца, его не было видно.

Первым подкатил сверкающий новенькой краской черный джип «Тойота».

Дверца «Тойоты» приоткрылась, и из нее показался Фоменко. Он был в костюме, правая сторона которого слегка оттопыривалась.

— Вооружен, — проговорил Каспаров, покачав головой. — Ох, нехорошо это! Может пальнуть в любой момент. Придется вмешиваться раньше, чем нужно.

— Ничего, — успокоил Крячко. — У нас и так доказательств много. А на Измайлове бронежилет.

— А если в голову?

— Успеем среагировать. — Крячко был опытным оперативником, и его не пугали подобные последствия. Он был готов к ним.

Спустя пару минут подъехал и Измайлов на своем «Вольво». Увидев Фоменко, он вышел из машины и направился ему навстречу. Оба обменялись приветствиями, но не рукопожатиями.

— Деньги при вас? — с ходу начал Измайлов.

Голос его, к облегчению оперативников, звучал достаточно твердо.

— Понимаешь, какое дело, — заговорил Фоменко. — Сумма, которую ты назвал, просто нереальна. И собрать ее невозможно. Ты что же думаешь, я с чемоданом денег стану по городу разъезжать? И вообще, подобные дела так не решаются. За что, собственно, я должен тебе платить?

— Я знаю, что ты убил Рожкова, — сказал Измайлов, — и готов сообщить это полиции. Но не нашей, а московской. Мне доказательства не нужны — это пускай они ищут. Мне достаточно того, что я знаю.

— Откуда? — взвился Фоменко. — Откуда ты можешь знать?

— Лапина сказала, — спокойно ответил Измайлов. — Ей-то точно известно.

— Да ты врешь! — засмеялся Фоменко. — Лапина меня ни в жизнь не сдаст.

— Сдала, — усмехнулся Измайлов. — Когда саму прижало. Ее московский опер расколол.

— Врешь! — Лицо Фоменко исказилось яростью. Он сделал шаг к Измайлову и схватил его за ворот пиджака, туго стянув его. — Скажи, что врешь!

— Не вру, — просипел Измайлов.