Тихий остров

С Виктором Валентиновичем Рожковым они расстались, договорившись созвониться сразу после того, как Гуров обменяется сведениями с Крячко и выработает дальнейший план действий.

Первым делом они заехали в салон сотовой связи, где Гуров приобрел себе новый телефон, восстановив прежнюю сим-карту.

— Ну вот, теперь снова чувствую себя человеком, — с удовлетворением усмехнулся он, нажимая кнопки нового телефона. — Не поверишь — без телефона уже как без рук. Без него хуже, чем без машины.

— Даже хуже, чем без водки! — подхватил Крячко, к которому после встречи с Гуровым вернулось отличное расположение духа, утраченное со вчерашнего дня.

После того как друзья проехали к камере хранения, где Гуров забрал свои документы и пистолет, они решили посидеть в летнем кафе, чтобы все обсудить. Гуров старался говорить кратко, однако все равно у него ушло около получаса, чтобы подробно описать все события, которые произошли с момента его прилета в Приморское, а также то, что ему удалось выяснить.

Мнение Гурова по поводу ситуации в Приморском сводилось к следующему: все насквозь коррумпировано, начальник ОБЭПа полковник Савичев — марионетка, за спиной которого всем заправляет Орленко.

Верить никому нельзя, нужно действовать самим. Отовсюду следует ждать беды — слежка, «жучки», нападения и покушения.

Крячко слушал, не перебивая, стараясь зафиксировать в голове все моменты. Когда Гуров умолк, он задумчиво произнес:

— Так ты считаешь, что за смертью Мажарова стоит Орленко?"

"— Не знаю, Станислав, — признался Гуров.

 — Не уверен. Я точно знаю, что это по приказу Орленко в моем номере была установлена прослушка. Также уверен, что он намеренно приставил ко мне своего водителя в качестве соглядатая. Я так полагаю, что Орленко испугался приезда оперативника из Москвы. Так как он замешан во многих экономических махинациях, ему совсем было не нужно, чтобы я разворошил это гнилое болото. Расследование убийства Мажарова неизбежно вскрыло бы дополнительные факты, доказывающие, что Орленко по уши увяз в коррупции и противозаконности. Он хотел проследить за мной, быть в курсе того, что я успел выяснить. Но вот решиться на убийство… — Лев с сомнением покачал головой. — Причем я имею в виду не убийство Мажарова, а свое собственное. Бросив меня на рельсах, Орленко не мог не понимать, что играет с огнем. Посуди сам. Москва узнает, что опер, командированный в Приморское, убит. О, разумеется, Орленко — если это, конечно, он, — подсуетился бы, чтобы все выглядело как несчастный случай.