Тихий остров

Но у нас-то нет изобличающих фактов — даже против хотя бы кого-то одного из соучредителей, не говоря уже обо всех!

— Значит, нужно их раздобыть, — категорично заявил Рожков. — И в этом я тоже предлагаю объединить наши интересы! Давайте искать вместе.

— А вы не боитесь, что мы будем искать кошку в темной комнате? И что никаких изобличающих фактов просто нет? — Гуров вперил взгляд в Рожкова. — Вам удалось собрать сведения, чем сейчас занимаются соучредители?

— Да, — кивнул тот. — Кравчук, можно сказать, не занимается ничем.

— Вот как? А на что? Поделитесь, раз уж вы настолько хорошо осведомлены о жизни ваших кровных врагов, — с иронией попросил Гуров.

— Он полгода назад купил квартиру в элитном доме, — сообщил Рожков. — Видимо, миллион ему нужно было добавить к имеющимся средствам.

— А когда он взял еще полмиллиона?

— Неделю назад.

— А теперь смотрите, что получается. Если соучредители подставили вашего брата и сами получили эти деньги, то зачем Измайлову брать кредит? Я говорил с ним на эту тему — он явно был растерян и не готов к тому, что деньги, которые, казалось, были в руках, вдруг уплывут. Из них Измайлов должен был получить свою долю оплаты — как и другие соучредители.

— Я же не говорю, что это лично Измайлов подставил моего брата! Это мог быть кто-то другой из соучредителей!

— Тогда о чем он с ним сговаривался на даче у Кравчука? Нет, здесь что-то другое, — покачал головой Гуров.

— Но я уверен, что учредители что-то знают! И без них тут не обошлось, — настойчиво проговорил Рожков.

— Тут я с вами согласен. Они что-то знают, к тому же чего-то боятся, — уверенно произнес Гуров. — Мне удалось застать одного Измайлова, остальных не было, и мне кажется, что они намеренно стараются не попадаться на глаза. Я понимаю, вы убедили себя в их виновности — и небезосновательно, — но кое-что здесь не сходится.

Тот выдержал взгляд полковника и недрогнувшим голосом ответил:

— Боюсь, что его уже нет в живых.

Тон Виктора Рожкова показывал, что он готов принять подобную новость. Гуров, не отводя от него глаз, произнес:

— У меня имеются сведения, указывающие на то, что ваш брат жив.

На лице Виктора Валентиновича отразилась целая гамма чувств.