Тетушка против

— Именно, — воодушевился Рауль, — Этот город должен уяснить: у Пруденс Робинсон не осталось ни единого шанса. Кто же устоит, если опытный сердцеед решает покорить даму? Она была ослеплена моим натиском, оглушена моим пылом! Я захлестнул ее волной восхищения, комплиментов и брачных предложений, бедняжка просто растерялась. Суть в том, что Пруденс Робинсон пала жертвой неотразимого обаяния графа Флери, известного красавца и повесы. Запомнили?

Мартен медленно кивнул, сосредоточенно запоминая.

— Ослеплена, оглушена, растеряна…

Деверё фыркнул.

— Полагаю, это называется «легенда, достойная местных баллад»?

— Ах да, Мартен, не забудьте всем и каждому рассказать, кто именно был моим свидетелем.

На это глава полиции только поджал губы, но не стал возражать, давая молчаливое добро на то, чтобы его именем прикрылись.

Маргарет восхищенно покачала головой. Безумно. Нагло. Но Рауль действительно собирался защитить ее репутацию своим клеймом распутника и повесы. Бессильная старая дева против такого игрока… Да, ее поймет каждая женщина этого города.

— И про духовную опасность для жениха упомяните, — безмятежно добавил епископ, почесывая пузико кошки, нагло прыгнувшей ему на колени.

— Про что? — поперхнулся Деверё.

— Одержимость блудным бесом и склонность к ереси и разврату… А вы думали, по какой причине я пошел на столь поспешное венчание? Радею о душе нашего распутного графа…

Под смущенное хихиканье Констанции Маргарет медленно повернула голову к Раулю и не мигая уставилась на него.

— Да, моя милая Пруденс, — горько провозгласил он, — только вы и можете меня спасти… А эти люди не позволяют нам даже на одну ночь уехать из города!

И он мученически постарался улыбнуться, да вышла лишь жалкая гримаса.

Глава 38

Рауль не мог поверить в жестокость судьбы: он же сделал все возможное, чтобы заполучить Пруденс, — а оказалось, что как раз заполучить ее он не может. Мечты, больше всего связанные со скомканными простынями, сбитым дыханием и горячей кожей под губами, таяли на глазах.

"Кольцо на руке будто бы нагревалось само по себе, требуя забрать свое, а он так и не мог придумать ничего выдающегося. Столько всего предусмотреть — и не позаботиться о самом главном!

С завтраком было покончено. Деверё поднялся первым, сославшись на дела службы.

— И мне пора, — заметила Леклер озабоченно. — Надо думать, Жозефина еще спит? Придется ее разбудить, пока кухарка не вернулась с рынка.