Тетушка против

До завтрашнего утра вы — открытая книга для всеобщего прочтения. Или, точнее, — он хихикнул, — свежая страница в городской хронике скандалов.

Рауль скривился, как лишенный лакомства ребенок.

— Но тогда завтра сразу после мессы…

— Вы отправитесь прямиком к герцогу Лафону, — сказала Констанция.

— Прямиком, — кивнул епископ. — Его сиятельство наверняка захочет устроить прием в вашу честь — ведь ему такой мезальянс на руку. Можно сказать, вы своей свадьбой прокладываете дорожку к алтарю для его цветочницы.

— А там уж и в Лазурную гавань пора будет ехать, — приуныл Рауль. — Но это же бесчеловечно! Мы только что поженились! Неужели у нас нет права на…

— На скромную брачную ночь вдали от суетливого мира? — вставила Констанция, пряча улыбку за кофейной чашкой. — Несомненно, такое право есть — у приличных новобрачных, а не всяких авантюристов. Куда вы собрались, Рауль? Ваши домашние хоть знают о новостях?

Он раздраженно отшвырнул салфетку, откинувшись на спинку стула. Маргарет слушала их разговор безо всякого смущения, больше увлеченная завтраком, чем предстоящей ночью.

Возможно, какая-то трусливая ее часть даже радовалась тому, что новоиспеченный супруг не уволок ее в какую-нибудь далекую келью. Ведь кто знает, не пришлось бы ей там раздеваться… вот совсем.

В доме, где за стенкой спят его сестры, Рауль вряд ли позволит себе вольности. А это еще что за тонкая струна заныла? Разочарование?

Ах черт, ну вот, пожалуйста, она снова растрепыхалась!

Рауль порывисто наклонился вперед, и в его глазах вспыхнул знакомый азартный огонек.

— Старина Мартен, а не прогуляться ли вам сегодня по Арлану?

Старик с любопытством уселся рядом с ним и налил себе кофе.

— Да-да, ваша светлость?

— Прошвырнитесь по рынку. Загляните в «Зеленого ангела» и «Трех голубей». Посидите с кумушками у безобразного фонтана.

— Для чего же мне все это делать?

— Шепните там, уроните здесь… О том, что бедная госпожа Робинсон была попросту сметена неодолимым напором.

Мартен прищурился, стараясь понять.

— Сметена, ваша светлость?

Маргарет отложила вилку, подозрительно навострив уши.

— Я не из тех женщин, которых сметают, — на всякий случай предупредила она. Констанция безмятежно наслаждалась виноградом. Епископ ухмылялся. Деверё дегустировал конфитюр с видом человека, уверенного, что однажды его отравят.