Тетушка против

Как часто после долгих возлияний Рауль приезжал к епископу, полный раскаяния:

— Ваше преосвященство, я продул вчера того гнедого, который проявил потрясающую резвость на прошлом забеге.

— М-м-м… сколько это в бутылках муската?

— Тридцать, а то и сорок!

— Что же, сын мой, грех невелик. Прочти три аве-марии и купи мне калиссонов…

Зная епископа как облупленного, Рауль прекрасно понимал, что история с поспешной женитьбой не вызовет в нем протеста.

Поэтому Рауль вскочил с постели со скоростью вымуштрованного солдата, едва Теодор коснулся его плеча. Превратившись во взбудораженный вихрь, одевался наспех, как придется, а на волосы и вовсе натянул парик, не желая тратить время на прическу.

— Жан уже запрягает? — спросил он, с трудом натягивая узкие новые сапоги.

— Запрягает, — согласился Теодор, изо всех сил таща голенище вверх, — для госпожи Пруденс.

— Как? Она уже проснулась? И куда-то собирается? Что за женщина! Найди другого возницу!

И он слетел вниз, надеясь перехватить Пруденс, выяснить, что у нее за дела в это время, и, может, сорвать пару поцелуев.

В скучном незнакомом дорожном платье — ни рюшечки, ни ленты — она стояла в саду, дожидаясь, когда Жан подаст экипаж.

— Ваша светлость, вы заболели? Вызвать доктора?

— Да с чего бы это, — удивился он, — здоров как бык.

— И на ногах? В такое время?

— У меня срочное дело к епископу Лемьеру, — глядя на нее со значением, ответил он.

Пруденс разволновалась еще больше, спряталась за строгой хмуростью:

— Хоть бы побрились, право слово. К чему такая спешка?

— Вы действительно не понимаете, к чему? — он перешел на соблазнительное мурлыканье, придвинулся ближе, коснулся кончиков ее пальцев.

Она отпрыгнула, оглянулась на спящий дом и заговорила деловито, назидательно:

— В ближайшие три недели все будут очень заняты. Герцог Лафон наверняка отправится в Лазурную гавань заранее, чтобы лично следить за подготовкой резиденции, и вы поедете с ним. У меня тут будет дел невпроворот с нарядами ваших сестер.