Терновый венец

Овладел магией, которую до него не знал ни один из веретников. Но мы с ним были очень похожи. Ни я, ни он не умели вовремя остановиться. Ни я, ни он не умели довольствоваться малым. Он и не заметил, как от него почти ничего не осталось. Последним я попросил сердце, и, когда поглотил его, он все еще жил. Я не мог видеть его, ведь мы давно стали единым целым, но когда он говорил «да», он, кажется, улыбался. Зачем ему слабое, нежное сердце, если я дарую ему бессмертие?

– Бессмертие? – прохрипел Кофи.

– Он поглотил его душу, – выплюнула Саманья.

– Но моя жена, моя дочь…

Фомор махнул рукой.

– Что мне до них? У меня таких – целая Юдоль.

Глядя на исказившееся лицо немолодого бокора, Морриган окончательно потеряла терпение и обрушила на демона рассветную силу. Однако тот, запрокинув голову, лишь издевательски расхохотался.

Вероятно, человеческая оболочка мешала жалящему свету добраться до демонической сущности фомора. Морриган подозревала, что справиться с ним в два счета, как с демоном, присосавшимся к силе Клио, не получится, но должна была попытаться.

"Бросившись к нему, схватила за шею. Прошептала заклинание, которым изгоняла застрявших в телах немертвой стражи демонов в мир теней. И… ничего. Фомор отчаянно противился чарам, а после и вовсе отбросил в сторону, прошипев: «Eskies tala». Плечо Морриган встретилось со стеной, но, как ни странно, удар не был таким уж сильным, даже целительного заклинания не потребовалось.

Сощурившись, Морриган поднялась на ноги.

– И это все? Eskies tala!

Что в данном случае означало: «Смотри, как надо».

Ударной волной фомора протащило через всю комнату и тряхнуло о стену, как тряпичную куклу. Морриган шагнула к нему, но Кофи неожиданно оказался быстрей. С вызывающей уважение сноровкой подлетел к опрокинутому навзничь демону и простер руки над его телом.

Жрецы вуду (в частности, бокоры) умели не только призывать духов, но и изгонять их вместе с демонами из человеческих тел.

Кофи, как и Морриган недавно, отшвырнуло в сторону, но сила удара большей не стала.

– Deuht Anaan!

Она знала и это заклинание, что открывало каналы в мир теней, высасывая из жертвы тепло и жизненную силу. Как только Бадб стала ревенантом, она велела Морриган практиковаться на ней.