Терновый венец

– Я предупреждала, что не сильна в древнеисландском.

Морриган уже успела забыть, как звучит ее голос – тоненький, почти детский.

– Мне нравится твоя трактовка, – посмеиваясь, признался Дэмьен, – но давай все-таки ближе к сути.

– Ладно. Vargdropi – это что-то вроде «сын человека, объявленного вне закона». Сын изгоя. Преступника. Но такой перевод, скорее, официальный. М-м-м… юридический.

– А не такой официальный?

– Детеныш волка. Волчонок.

– Не понимаю.

– Поймешь. Ты очень умный.

Ада осеклась – язык явно опередил ее мысли.

– В общем, дальше использовано слово vargham.

– Как я понимаю, два этих слова связаны.

«Действительно, умник. У них же один корень!»

– Да. Taka á sig vargham в переводе – «носить волчью шкуру». Ну… в переносном, конечно, смысле. Это значит быть волчьим, диким. Если не ошибаюсь, здесь как раз и говорится о состоянии, которое называется берсеркган… берсеркгер…

– Berserkergang… Берсеркерганг[10], – рассеянно подсказал Дэмьен.

– Точно. Я только никак не пойму… почему волки? Разве берсеркеры не связаны с медведями[11]?

Дэмьен молчал, вперив хмурый взгляд в пол. Резко вскинув голову, выпалил:

– Ульфхеднар[12]. Здесь говорится о них, а не о берсерках. Но даже это не объясняет… Это ничего, по правде говоря, не объясняет. Там сказано, как они берут свою ярость под контроль?

– Не совсем, – тихо сказала Ада. – Если я верно перевела, им это дается легче, чем… berserkir.

– Проклятье.

Дэмьен ударом вышиб книгу из рук рассветной ведьмы, заставив ту испуганно вскрикнуть.

– Прости. Просто я думал… – он замолчал. Махнул рукой и направился к выходу, обронив по пути: – Спасибо за помощь.

Прежде чем исчезнуть за ближайшей открытой дверью, Морриган успела увидеть, как Ада соскальзывает с подоконника и прижимает упавшую книгу к груди.

Застыв в пустой комнате и вдыхая спертый воздух, Морриган покусывала губы. Теперь ясно, что Дэмьен искал в древних текстах и зачем взялся изучать древнескандинавский.

И слова, однажды брошенные ей: «Ярость разрушает»?

Морриган доводилось слышать о берсерках, но ей всегда казалось, что они принимали свою силу как должное. Как один из даров богов, в их случае – Одина, во имя которого и сражались древние викинги – первые, получившие силу берсерков.