Терновый венец

Страх, заполняющий каждую клеточку несуществующей плоти. Морриган тонула в океане страха, что к себе прежней ей уже не вернуться.

Слова Файоннбарры стали ее маяком.

«Ты – Морриган Блэр, и никто этого у тебя не отнимет».

Она вдохнула в себя ужас, представляя его роем черных мотыльков. А затем – поглотила, перемолола в пыль.

Приняв себя новую, Морриган нырнула в отбрасываемую домами тень, слилась с ней, стала ее частью, ее продолжением. Разделяющее их с домом прозектора расстояние она преодолела за какие-то доли секунды.

Она смотрела на дряблую старческую кожу под странным углом – снизу вверх, словно уподобилась одному из тел, с которыми прозектор работал в Доме Смерти. Потребовалось некоторое усилие, чтобы изменить взгляд на окружающее пространство.

Дом как дом – обжитый, но очень скромный. А ведь прозекторы пользовались уважением у колдунов и ведьм. Многие верили, что именно от них зависит, сможет ли душа отыскать дорогу в мир теней и не заплутать в его Юдолях, а потому щедро одаривали прозекторов, колдующих над мертвыми телами их близких.

Морриган не давала покоя мысль: что будет, когда прозектор выключит свет? Что станет с его тенью? Сольется ли она с тьмой остального дома или перестанет существовать?

И если последнее, что будет с Морриган – с ее мировосприятием и с ощущением самой себя?

Впрочем, она никогда не прочь шагнуть за границы изведанного, чтобы на собственной шкуре узнать – каково там.

Морриган тогда было лет девять. Некоторое время после путешествия среди духов, плачущих и молящих ее, совсем еще малышку, о спасении, Морриган мучили кошмары. Но любопытство она полностью удовлетворила.