Терпи, неудачница!

Она была со мной! Она оставила всё, чтобы быть рядом! Она любит меня! Все, что было у нас с Женей до сегодняшнего дня - это эмоции, красивые слова, но именно сейчас, по достоинству оценив ее смелый поступок, я сумел до конца поверить в ее чувства. Она меня, действительно, любит, раз решилась и приехала!

И ничего важнее сейчас для меня не было на всем белом свете. Переполненный своими чувствами - щемящей нежностью, благодарностью к ней, восхищением и дикой радостью просто видеть ее перед собой, я стоял и смотрел.

Я почему-то не мог охватить ее взглядом всю - запечатлеть тоненькую фигурку, прижавшуюся спиной к двери. Глаза выхватывали и осознавали отдельные кусочки ее тела, чистого, пахнущего моим гелем - она только что пришла из душа. А я ждал, ходил туда-сюда по комнате и волновался, как мальчишка, который впервые привёл в свою комнату любимую девочку. Меня даже потряхивало от таких давно позабытых, юношеских чувств. Наверное поэтому мой взгляд застывал то на Жениных губах, то на плечах, казавшихся белоснежными в предутренних сумерках, то сползал туда, к подолу коротенькой шелковой ночной рубашки.

Ее влажные волосы темными волнами ложились на плечи, кончики их касались ключиц, и мне хотелось коснуться губами именно в этом месте.

- Саша, мне кажется, что я сегодня вообще заснуть не смогу, - прошептала она.

- Тебе не кажется, - ответил и не узнал своего голоса - пересохшее внезапно горло выдавало какие-то хрипы вместо слов.

А я даже не прикоснулся к ней еще! Стоял совсем рядом, и почему-то не смел шагнуть и обнять ее.

И она, первая, протянула руку и погладила по щеке. И это простое прикосновение опалило жаром, ударило, опьяняя в голову, словно глоток кропкого спиртного и стерло из памяти следующие несколько секунд моей жизни! Я, как безумный, целовал ее, сдирал дрожащими руками одежду и бросал под ноги! Я даже, кажется, стонал от ее таких же рваных, судорожных прикосновений!

А очнулся на кровати, глядя на распростертое подо мной нежное тело.

И себя видел, как бы со стороны, - напряженного, возбужденного, разместившегося у нее между ног, удерживающегося с неимоверным трудом от того, чтобы не толкнуться в нее приставленной к самому входу головкой. И прошептал, глядя в ее глаза:

- Какое-то сумасшествие... Так тебя хочу...

Вместо ответа она положила ладони на мои ягодицы и сама подтолкнула, соединяя наши тела и выгинаясь навстречу.

...