Терпи, неудачница!

- Мам, он же стоил бешеных денег! Говори сколько, я переведу тебе!

- Саша! Пусть это будет мой подарок, пожалуйста! Я обижусь, если будешь настаивать. И сынок тебе сегодня Игорь звонил на домашний. Сказал, что на мобильный почему-то не смог дозвониться...

Я видел, что он звонил. И не брал трубку специально. С Игорем мы дружили. Но после того, как он встал на сторону Ильи, и тем самым по сути дела подставил меня, я не хотел ни видеть, ни разговаривать с ним. Зачем ему понадобилось звонить мне сейчас, когда до суда осталась ровно неделя? Но эти мысли я постарался выбросить  из головы - сегодня у меня был повод для радости и не хотелось, чтобы что-то омрачало мое счастье.

... В аэропорту волновался, как будто именно сейчас решалась моя судьба. И ведь знал, что они летят - Женя перед посадкой позвонила. Но все равно места себе не находил. И когда, наконец, увидел их в толпе прилетевших, готов был вопить от радости на все здание...

В сарафанчике по колено и с двумя косичками Женька внешне мало отличалась от Варвары, глядевшей на меня чуть более добрым взглядом, чем те, которых я удостаивался в Новгороде.

А когда обняв и поцеловав Женю, я осторожно потянулся к девочке, она неожиданно не отстранилась и даже не съязвила чего-нибудь, а наоборот, на секунду прижалась к моей щеке губами. И именно тогда я понял, что ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО.

Чемоданы, весёлая суета, предчувствие праздника и никакой усталости, несмотря на три часа ночи - так запомнил я дорогу домой.

Они, перебивая друг друга, рассказывали то ли мне, то ли друг другу свои впечатления от полёта (Варька летала впервые). В окнах квартиры горел свет - мама, конечно же, не спит. Сказать о ней Жене или нет? Как отреагирует?

Загруженные сумками, мы поднялись на лифте на площадку, где уже нас ждала с распахнутой дверью мама.

- Женя, Варя, это - моя мама, Мария Васильевна! Мама, у окошка нас караулила?

- Не могла заснуть, волновалась, - и обращаясь к Жене.

- Добро пожаловать домой... дочка."

"... Спать собрались ложиться, когда уже светало за окошком. И, конечно, я помнил о том, что в соседней комнате, через стенку спит Варя, а в зале - мать. Но закрывшаяся дверь отрезала нас с Женей от остального мира. И мне почему-то казалось в этот момент,  что есть только я и она и ничего больше.

Я забыл о том, что позади был долгий и трудный день, да впрочем, и ночь подходила к концу. Я забыл о проблемах.