Терновая Лилия

 — Можно просто приподнять подол впереди, всего на пару сантиметров, а диаметр юбки сделать меньше.

— Тогда при каждом шаге будет виднеться край туфельки! Гениально! — восхитилась модистка и начала машинально шарить по скамейке — наверное, в поисках карандаша и бумаги. К сожалению, тут я помочь ей ничем не могла: подобного богатства у Клеменс не водилось. Если и было где-то, то я не видела.

— Что еще? — Клэр подалась вперед, готовая внимать моим откровениям. Глаза у нее горели, как у фанатика, узревшего чудо.

Я мило улыбнулась и села обратно на скамейку.

— Еще много чего, но только после того, как мы заключим официальный договор и еще несколько неофициальных соглашений."

"Модистка сомкнула распахнувшиеся в предвкушении губы, поджала их и по моему примеру устроилась ровнее, выпрямив спину.

— Да вы непростая штучка. Какая гильдия? Торговая? Хотя вряд ли — они женщин не жалуют. Наемница? — Клэр, прищурившись, изучала мое лицо. Я распахнула глаза пошире, принимая максимально невинный вид.

— Берите выше, — посоветовала я. — Цветочница.

— Всего-то? — выпалила модистка и осеклась, наткнувшись на совершенно не ласковый взгляд Клеменс. — То есть я хочу сказать, хватка у вас деловая, как у ювелиров и ростовщиков.

— Благодарю за комплимент… наверное, — пожала я плечами. — Могу пообещать, что вмешиваться в ваши дела не стану, как и претендовать на долю в мастерской. Меня интересует только процент с заработка.

— Чистые деньги? Как аристократка? — Клэр не знала уже, что и думать.

— Вы правы. Мне нужны деньги, и чем скорее, тем лучше. В обмен на процент я готова поделиться с вами идеями, а их немало.

— Не думаю, что мы сможем внедрить сразу все, — задумчиво протянула модистка. — Некоторые очень уж новаторские.

Это она про щиколотки? Да уж, разврат века. Хотя у китайцев, кажется, тоже обнаженная ступня была куда неприличнее задницы. Но там дело было в бинтовании…

Я потрясла головой, которая почему-то начала ныть в висках.

— Постараюсь ограничиться самыми пристойными, — пообещала я. Проблема была в том, что я не особо разбиралась в приличиях, и судить о пристойности могла только по собственному скудному опыту. А он за пределы кухни Клеменс далеко не простирался.