Терновая Лилия

— Не смей на меня воздействовать! — но бессовестный маг хохотал уже в голос, после чего подхватил меня под коленки и закружил, сшибая бесценные вазы и полотна со стен.

— Я всего лишь тебя немного подтолкнул. Ты никогда не делала со мной ничего, что на самом деле не хотела, — шепнул он мне в ухо и сладко поцеловал.

Надо бы попросить Лоретту научить меня ставить ментальный заслон, подумала я, после чего из головы улетучились все мысли.

Мы поженились через месяц. Вопиюще скоро по меркам высшего общества, но нам с Терри было на него искренне плевать вместе с его мерками.

У Блеза с Лореттой вышло недопонимание, чуть не дошедшее до поножовщины. Оказывается, тот почивший парнишка был давним приятелем молочного брата Себа. Они вместе начинали службу у де Сурри, и, хотя их дороги потом разошлись, встречались они редко: Блез по-прежнему считал парня своим другом.

Де Бельгард наорал тогда на них обоих, приказав выбирать: учеба у него или склоки. Оба выбрали учебу, но косились друг на друга так, что между ними аж искрило.

Я не раз задумывалась, кто я на самом деле? Почему Лоретта не смогла обменять нас обратно? Несмотря на категорический запрет Терри, мы еще несколько раз пытались провернуть перенос. До свадьбы, разумеется. Очнуться и обнаружить другую замужем за моим мужчиной — нет уж, спасибо!

Все равно попытки были безуспешны.

Ни в одном фолианте, уцелевших с древних времён, не встречалось упоминания о похожем явлении. Нам оставалось только махнуть рукой и удовлетвориться тем, что у нас есть.

Впрочем, лично я не жаловалась.

Мы с Лореттой обе несколько лет обучались у де Бельгарда, создав прецедент. Женщина-маг — понятие, ранее считавшееся чуть ли не нонсенсом, постепенно становилось частью повседневности.

Пусть дар наш никогда не сравняется с мужским по силе, — хотя, кто знает? — даже с крохами магии всегда можно сотворить чудо.

* * *"

"Женщина открыла глаза и тут же зажмурилась обратно. Резкий свет ударил по ним почти физически, выбив слезы. Проморгавшись, она попробовала еще раз, осторожнее, и рассмотрела ослепительно белый потолок, ровный и гладкий, а на нем — светящиеся полосы. Одна из них моргала, перемежаясь розовато-голубым отблеском.