Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Ночь, но терминал полон. Сквозь огромные светящиеся окна, блуждающие по залам ожидания люди выглядели крошечными.

Остановились мы у трапа небольшого реактивного самолета. Мне открыли дверь и помогли выбраться. С губ слетел пар. Я наклонилась, прикрывая собой спящую дочь от ветра. Мужчины помогли мне подняться по трапу. Мои вещи несли следом.

На вершине трапа меня встретил другой человек, думаю, тоже из штата Каца. Он был похож на предыдущих, одет так же. Сопровождала его женщина в форме бортпроводницы.

Я обернулась, в последний момент оглядывая терминал и летное поле, темноте в клочковатых облаках.

Низкую луну, выглянувшую в разрыв. Скоро снова пойдет снег. Джип, замерший с открытыми дверями у трапа. Где-то неподалеку запустились реактивные двигатели и воздух наполнился надсадным гулом. Влажные щеки кололо от мороза.

— Прошу вас, — донесся голос бортпроводницы.

Телохранители передали меня и сбежали по трапу.

Я не хотела заходить в самолет.

До последнего надеялась — глупой детской надеждой, но все же, что Андрей придет.

Успеет чудом к трапу и сядет со мной в самолет. Тогда с сердца упал бы камень. Или скажет — все в порядке, я решил проблемы. Как тогда он уладил их с Власовым. Он же смог, правильно? Слезы кололи лицо ледяными иглами.

— Госпожа Макова, поторопитесь!

Мужчина подхватил меня и направил в салон самолета. Бортпроводница заторопилась по проходу.

Госпожа Макова. Наверное, так принято обращаться к женщине, которая летает за границу частным самолетом. Я шла по проходу, а в глазах копились слезы.

Ног не чувствовала, и навалилось такое бессилие, что Анюта стала казаться в два раза тяжелее.

Каца я увидела в глубине второго салона. Остановилась. Салон отличался от тех, что бывают в больших самолетах. Лаконичный, но шикарный интерьер. Четыре светло-бежевых кресла вокруг стола. Кац сидел спиной ко входу. В сером костюме, с красивой стрижкой — он выглядел здесь органично. Как человек, привыкший к частной авиации, большим деньгам и роскоши. Я оробела на минуту. Он смотрел без эмоций, рот мрачный, а глаза цепкие — словно деньги про себя считает.

Из рукавов выглядывали белоснежные манжеты с запонками. Я таких людей только в кино видела. Казалось невероятным, что у Андрея есть такие знакомства…

— Садитесь, — сказал Кац. — Мы взлетаем.

Мне помогли расстегнуть и снять пальто, протянули руки к ребенку, но я не дала.

— Малышку нужно пристегнуть, — сказала девушка.

Я заметила на одном из кресел приспособление, похожее на автомобильное.