Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Полчаса всего не было. Как ее насовсем оставить?

— Ужин, — он поставил коробку на стол.

Она прижалась всем телом, обхватив свободной рукой, и тихо заплакала, будто уже попрощалась. Андрей ее обнял со вздохом. Когда они познакомились, Лена была заводной горячей девчонкой с заразительной улыбкой и широкими бедрами. Теперь плачет каждый день и не знает будущего. Нужно было оставить ее в покое. Порвать с ней после страстной ночи в гостинице.

Его ошибка.

Но так накрыло сладкой страстью, так зацепила эта девочка, что хотелось большего.

Андрей ее отпустил.

— Ешь, — он распаковал заказ, расставил на столе одноразовые плошки с салатом, куском говядины на гриле и картошкой.

Пахло сумасшедше, но его мутило после сигарет. Он сбросил пальто и забрал сверток с малышкой, пока Лена ела.

Анна."

"Он не возражал — имя красивое, но маленькому сморщенному комочку в бежевом одеяле оно не подходило. Андрей рассматривал расслабленное во сне личико. Из-за того, что опустил голову, угол рта обвис — он чувствовал это. Раньше в такие моменты менял позу, чтобы ощущения не напоминали, что калека, но не теперь: он смотрел на малышку. Она сердито нахмурилась, не открывая глаз.

Он взглянул на Лену.

Она ела жадно, глядя в тарелку. Андрей запоминал исхудавшее лицо, усталые глаза с темными кругами, растрепанные волосы.

Малышка завозилась, и он начал раскачиваться.

Горло болело — говорить больно.

Дочка расхныкалась, и Лена торопливо вскочила из-за стола.

— Дай мне, она голодная, — Лена размотала одеяльце и легла на кушетку, прикрывшись пальто.

Андрей пересел на стул.

Быстро звонка он не ждал. Как раньше часами мог сидеть на темной кухне, неподвижно, так сидел и здесь.

Здесь даже лучше.

Можно смотреть на них.

Сначала наблюдал, как она кормит дочь, затем обе задремали. Звонок от Каца раздался около полуночи. Лена спала, и он вышел в коридор, чтобы не будить трепом.

— Ну что?

— Я готов ее забрать, — в глуховатом голосе Каца Андрей сразу уловил какое-то «но». — Мои люди неподалеку, есть нюанс.

— Какой? — Андрей не удивился.

— Мы не вмешиваемся. Никакого криминала, свои проблемы решай сам.