Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Беременность не сделала меня эротичной, а он сам по себе такой — к девушкам в положении его не тянет. Пыл, которым он баловал меня вначале романа, подостыл.

Но ложились мы вместе, перед сном лежали в обнимку. Как в обычной паре смеялись, он рассказывал что-нибудь легкое, целовал — иногда щеки, иногда в губы. Каждый раз я таяла и отвечала тем же.

Пару раз он просыпался от кошмаров."

"В первый раз испугал — неожиданно вскинулся среди ночи, задыхаясь.

— Андрей, это я, — шептала я, чтобы вырвать его из липкой паутины кошмара.

Гладила вспотевшую спину — тоже в шрамах — пока его не отпускало. Иногда десять, пятнадцать минут. Он никогда не рассказывал, что ему снится.

Затем Андрей шел курить, а я делала чай.

С балкона он возвращался почти нормальным. Может быть, немного пришибленным.

Алкоголь он бросил — потому, что роды близко. Хотел быть готов, когда начнутся схватки. Объяснил, что тогда будет. Что я не буду рожать одна, он отвезет меня к врачу, все готово и он обо всем позаботился… Пусть у меня не будет родов, как у всех.

Я перестирала и погладила вещи, аккуратно сложила в пакет. Потом несколько раз перепроверяла, все ли в порядке, ничего ли не забыла. Вновь рассматривала детское и вновь складывала… Розовый костюм на новорожденную, платье расцветки божьей коровки, крошечные носочки, белокурая кукла. Туда же уложила одеяло. Пакет я держала наготове.

Осень перевалила за середину ноября.

Скоро рожать.

Я чувствовала каким-то шестым чувством, предвкушала и страшно боялась этого момента.

Рожу — и мы расстанемся.

Грусть, которую я при этом испытывала, была светлой. Такое бывает, когда речь идет о новом этапе в жизни, которого не избежать.

Я гнала печаль и ненужные мысли.

Это наш медовый месяц.

А первого декабря пошел густой снег.

Я проснулась затемно. Часов семь утра, через не задернутые шторы было видно свет фонарей, густой слой облаков и серый крупный снег, похожий на пепел, сыплющий с неба.

Андрей уснул поздно, и спал на спине, разметавшись на кровати.

Я зависла, вставая, и с минуту смотрела, как он спит. Неудобно, но я не двигалась. Спина побаливала, это не страшно — она весь последний месяц болит. Интересно, а Андрей смотрит на меня, когда я сплю? Я прикоснулась к горячей, шершавой руке, лежащей на груди.