Теория поцелуя

 – Или ты предлагаешь несанкционированно проникнуть в храм, чтобы спереть оттуда немного церковной утвари?

Женя прислонил наши велосипеды к дереву, взял меня за руку и повел за собой:

– Сейчас сама все увидишь.

– Ты серьезно? – шикнула на него я, когда мы уже приблизились к ограде. – Скажи, что ты задумал, иначе я не пойду!

– Не переживай, все будет хорошо. Я здесь бывал много раз. – Парень остановился, посмотрел на часы. – К тому же в это время здесь никого не должно быть.

– А что мы там будем делать?

Женя повернулся ко мне, и я замерла.

– Прости, придется немного потерпеть. – Женя поправил на мне шарфик и убрал за ухо одну из выбившихся прядей.

– Наверх? – нервно рассмеялась я. – Если ты про «наверх-наверх», – я закатила глаза к небу, – то мне туда, наверное, еще рано.

– Нет, – улыбнулся Женя, – но там, куда я тебя приведу, почти так же красиво.

Он взял меня за руку и повел за собой. Мы обошли храм, и Женя толкнул одну из неприметных дверей:

– Смотри под ноги, не запнись.

Я вошла в небольшое помещение с высокими потолками и огляделась. Все вокруг было выкрашено в ослепительно-белый цвет.

– Сюда? – спросила я, недоверчиво глядя на узкую деревянную лестницу, приставленную к стене.

– Да. Давай я тебя подстрахую.

Мы поднялись по ступеням и оказались в точно таком же помещении, наверх вела еще одна лестница, потом еще одна. Чем выше я поднималась, тем сильнее возрастал азарт. Когда я услышала пение птиц и завывание ветра, мое сердце уже колотилось с невероятной скоростью.

– Это что, колокола? – выдохнула я, поднявшись на самый верх.

– Красивые, правда?

Я сошла с лестницы на каменный пол и огляделась. Мы находились в самой высокой точке башни. Со всех сторон нас окружали огромные округлые проемы, в которые врывались солнечный свет и лихой ветер, и в каждом из них висело по колоколу или даже по несколько: от огромных до самых крохотных.

Я выпрямилась, вдохнула полной грудью, и от волнения у меня закружилась голова.