Тень за моей спиной

— Я тоже ничего такого, выделяющегося, не встретила. Видать, служба безопасности действительно не зря свой хлеб ест. Серьёзные люди. В общем, Серёж, завтра я, как и договаривались с Шелли Эрскин, без фотографа, отправлюсь к их замку. А уж где она захочет, чтобы я запечатлела её, пока не знаю. Ни о чём конкретном сегодня не разговаривали. Такое чувство, что меня изучали, не иначе.

— У богатых свои причуды, — согласился Серж, подталкивая, чтобы я встала с дивана. — А сейчас пойдём! Ты мне задолжала кое-что. И проценты наросли!

— Проценты? Покажешь? — подмигнула я, рванув в нашу спальню, успев увернуться от захватнических жестов мужа.

— Кстати, о «показать», — продолжил Серж, спустя время, после того, как мы позволили взять чувствам и желаниям верх. И сейчас я лежала обнажённая, под шерстяным одеялом, закинув ногу на мужа, — дотянись до тумбочки, посмотри, что там лежит.

Я заинтриговано бросила взгляд на супруга, различив в его тоне нетерпение, каплю самодовольства и что-то ещё. Приподнялась, действительно обнаружив голубой конверт на прикроватной тумбочке со своей стороны.

— Серёжка ура! — закричала я, мгновенно подскочив и вскинув обе руки к потолку, — какой же ты молодец!

— Дженни, — прозвучал довольный голос мужа, — вот думаю, какая ещё девица будет радоваться не новой машине, золотым украшениям, а поездке. Только моя жена!

— Да ты что, Серёж, — я как была голышом, так и запрыгнула коленями на одеяло, радостно держа в руках билеты домой! На Родину! — это же непросто поездка, — драгоценные бумаги прижала к груди и тихо добавила, снежностью всматриваясь в довольные глаза мужа, — ты же знаешь.

— Знаю, — подтвердил он, перекатываясь и подминая меня под себя, успев вытащить из моих рук драгоценные билеты, — сколько ты не была дома? Два года?

— Два года и семь месяцев, — согласно кивнула, озвучив свой мысленный подсчёт. Но это не означало, что я не общалась с родителями. Скайп, телефонные звонки, их никто не отменял.

Всхлипнула, уткнувшись в широкую грудь мужу. И тут же поймала себя на мысли, что у его геля для душа очень хорошая отдушка. Мысли как у Цезаря — сто штук и каждая о своём.

— Ладно, Дженнечка, — Серж осторожно провёл пальцами по моей щеке, заправив непослушную прядь волос за ухо. А потом и вовсе прижал меня к себе, тихо шепнул, — потерпи, моя девочка, немного осталось. Раз твои родственники не могут навестить нас, мы с тобой это исправим.