Темный инстинкт

Она вам про Альберто Сорди рассказывала?

— Да.

— Очень характерно для нее. Выдумывает про него разные небылицы. Например, всех уверяет, что он едва не разрушил брак Феллини с Мазиной, в которую влюбился потому, что они с ней были ровесниками.

— Да, что-то в этом роде помню. И что же?

— Все ложь. Но она сама в это страстно пытается верить. А все потому, что… Когда нет ничего своего за душой, приходится выдумывать своего собственного героя.

А еще ей кажется, что я похож на Сорди и поэтому в меня стоит влюбиться.

— Она плачет вон там, — Кравченко кивнул на окна зала.

 — Это тоже ложь, по-вашему?

Зверев молча глотнул из бутылки. Потом они оба увидели падающую звезду — она чиркнула по небосводу, как мел по черной доске, и погасла, утонув в озере за верхушками сосен.

— Эта девчонка неравнодушна только к одному-единственному человеку, но она никогда в этом не признается даже самой себе. — Зверев потер подбородок с упрямой ямочкой. — И этот человек — моя сестра. Прежде девчонка ее боготворила, теперь ненавидит, но это одно и то же чувство, только с другой стороны.

— Она ненавидит Марину Ивановну? — Кравченко нахмурился. — За что?

— За то, что понимает — ей никогда не стать такой, как моя сестра. Прежде, в детстве, когда Алису спрашивали, на кого она хочет быть похожа, она отвечала: «На папину жену Марину». Что ж, не сотвори себе кумира — мудрейшая истина. Дети вырастают, и, когда им становится ясно, что кумир — это кумир, а они — это всего лишь они, идола своего хочется сбросить с пьедестала. Но это удается не каждому, и тогда… В общем, это сродни пресловутому комплексу неполноценности.

Я не силен в психологии, поэтому не назову это правильно, но вы меня, думаю, и так поймете. Алисе кажется, что она меня любит только потому, что я ЕЕ брат, человек, похожий на свою сестру; да к тому же еще и похожий на Сорди, который в юности своей тоже жил с женщиной гораздо старше себя и тоже боготворил ее: знаменитую, умную, редкую, талантливую — она была очень известной театральной актрисой. Но вместе с тем именно потому, что я родная кровь Марине и так на нее похож, меня особенно приятно ткнуть зажженной сигаретой в грудь и посмотреть при этом мне в глаза — очень ли это мне… — Зверев кашлянул, помолчал секунду.  — Короче, Лисенок — человек сложный. Вообще ваше поколение, Вадим, какое-то не такое. Не вывихнутое, а… мне представляется, что это сплошные вивисекторы какие-то. Копаться во всем любите, как дитя в потрохах у куклы. Мы были, знаете ли, менее любопытными.