Темный инстинкт

Но тут дверь жэка распахнулась, и появились Сидоров и Палилов."

"— Я руководству доложу! — выкрикнул последний.

— Докладывай, — разрешил первый, позаимствовал у коллеги рацию и начал настраивать канал.

— Вас отстранили от участия в этой операции за допущенные грубейшие нарушения в работе, а вы… А почему тут снова посторонние?!

Старушка охнула, вцепилась в кошелку и заковыляла прочь. Однако дошла только до угла: избрала новый наблюдательный пункт и замерла выжидательно. Через минуту к ней присоединился мужчина, выгуливавший охотничью лайку, затем подошел некто в замызганной спецовке с фибровым чемоданчиком — по всему местный сантехник, подкатили на роликах два сорванца с яркими рюкзаками-ранцами.

— Все оцепить тут, посторонних никого не пускать, жильцов тоже не пускать, вернее, на работу пусть идут, но если будут путаться под ногами, то словом жестко разъяснять, — решительно распорядился коротыш. — И никакой информации никому. Если подозреваемый скрывается в доме, будем брать его профессионально, без шума.

И тут, словно в насмешку над весьма резонным этим распоряжением, во двор на полной скорости ворвалась, воя сиреной и ярко полыхая синей мигалкой, сверкающая иномарка с надписью ГАИ аршинными буквами на борту.

В доме захлопали окна и форточки, жильцы высовывались посмотреть, что стряслось.

— По какому поводу шум? — громыхнул с четвертого этажа чей-то пропитой бас.

— Да выселяют кого-то! — ответили снизу весело. — Гвоздев, а это не тебя ли, за неуплату, а?

— И-эх, шуме-ел камы-ыш, — бас снизошел до бархатной октавы.

— Гвоздев, поимейте совесть, у меня ребенок больной спит, — в соседнее окно высунулась блондинка бальзаковского возраста. — Что вы орете? Не в церкви ж у себя!

— Гвоздев, Степан Степаныч, поспокойней, — один из подошедших сотрудников милиции, по виду типичнейший участковый, погрозил бузотеру. — Восьмой час уже, пора, Степан, и протрезветь.

— А мы вчера на венчании были знаешь у кого, Семеныч? — обладатель баса (его не было видно в форточку, а Только слышно) интригующе умолк.

— Ты один в квартире? — поинтересовался участковый.

— С корешем мы, он на кухни спит. Спуститься, Семеныч, помочь?

— Из квартиры не выходи пока, Степа, и корешу не вели.