Темная сторона души

– Вряд ли ходить по гостям для них так заманчиво, чтобы из-за этого убивать, – засомневался Бабкин.

– Если они не готовили ограбление века, – задумчиво проговорил Илюшин.

– Угу, ограбление века. Кражу внутреннего глаза, роговой оболочки и хрусталика. Макар, кого здесь грабить?

– Не знаю, поэтому пока версию не отбрасываем. Вдруг тут у кого-нибудь в избе подлинник Виже-Лебрен висит на стене? Хотя сомнительно, конечно.

– А с Царевыми что? – вздохнул Бабкин. – Выкладывай, не стесняйся. Старшая – медсестра-убийца, а ее дочь – пожиратель трупов? После Мещеряковых могу предположить только что-нибудь жуткое.

– Нет, с ними ничего криминального. – Макар вынул из кармана аккуратно сложенный листок и пробежался по нему глазами. – Но два года назад Светлана Валерьевна Царева отдала своего сына Егора Царева в детский дом и написала отказ от мальчика.

– Ребенка?! – прошептала Дарья Олеговна, которую это известие поразило больше, чем биография соседей. – Своего ребенка отдала в приют? Как же так?! Он же маленький, больной…"

"– Потому и отдала, что маленький и больной.

– А кто отец мальчика? – поинтересовался Бабкин.

– Не знаю, – развел руками Макар. – Я не фокусник. Все, что можно было, выяснил, но на подробности личной жизни ушло бы в четыре раза больше времени. Могу предположить, что кто-то из знакомых Светланы, из тех, с кем она общалась постоянно. Хочешь – спроси у нее самой.

– Не хочу, – отказался Бабкин.

– Тяжелая, – согласился Илюшин. – Итак, что мы имеем в результате? Мы имеем в каждой семье из тех, с кем общалась Ледянина, свои скелеты. Один мы узнали самостоятельно, – выразительно посмотрел он на Сергея, – другие нам помогли узнать. Теперь внимание, вопрос: кто стал бы душить Юлию Михайловну подушкой, если бы она выяснила то, что выяснили мы?

– Балукова, – без тени сомнения ответил Бабкин. – Или Балуков.

– Угу, – кивнул Макар.