Таня Гроттер и Локон Афродиты

В общем, не прошло и трех месяцев, как на травящихся Клоппов перестали обращать внимания. Клопп мог травиться теперь сколько угодно – его в лучшем случае погладили бы по головке. Именно тогда он с горя завел себе крысиные жилетки и повесил на живот ложку на цепочке… – сказал академик с улыбкой.

– Клопп не Бейбарсов. Глеб настроен серьезно! – сказала Таня.

– Ты уверена, что разница так велика?

– Уверена."

"– Вынужден тебя разочаровать. Помнишь, я спросил, действительно ли Бейбарсов сказал, что убьет себя? И ты ответила «да».

– Но почему?

– Потому что Бейбарсов – некромаг. Читай между строк, девочка! Некромаг не может умереть, пока не передаст кому-то свой дар. Дар же он может передать не раньше, чем истечет сто лет со дня его получения. На более короткие сроки данные потусторонние депозиты не оформляются.

– А если Глеб что-то сделает с собой?

– Раны зарастут, даже если Бейбарсов прокрутит себя в мясорубке, да простят мне эту нездоровую шутку.

Таня хотела возразить, сказать, что Глеб прыгнет и в лаву, если потребуется, но слово «башня» неприятно резануло ей слух.

– А дуэль? Значит, тоже? – спросила она упавшим голосом, испытывая даже не негодование уже, а страшное сосущее разочарование

в человеке.

Сарданапал забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Разумеется. Дуэль Бейбарсова с Ванькой была подлой изначально. Неравной. Ванька своим Искрисом фронтисом ничего не сделал бы Глебу, даже выпусти он в него сто искр… Мне очень жаль, Таня. Не волнуйся, о Бейбарсове я позабочусь! Пуппер и Ванька не пострадают. Мне доводилось и раньше иметь дело с некромагами.

Таня твердо посмотрела на него:

– Не надо. Я разберусь сама.