Тринадцатый II (СИ)

В дверь позвонили уже через десять минут. Я открыл и увидел парня в желтой форме, на вид не старше восемнадцати. Отдал ему три коробки, к каждой из которых приложил записки. Курьер все забрал и отправился выполнять заказ.

А я стал следить за ним через приложение имперский доставки. Ровно через тринадцать минут всплыло окошко о том, что заказ доставлен. Комментариев не последовало, значит, у курьера получилось выполнить все мои ожидания."

"Фух, теперь осталось ждать. Ну, и еще придется завтра в мусорке порыться, если не найду того, кому за это можно будет заплатить.

* * *

Воронцова Светлана Дмитриевна лежала на кровати и переписывалась с подругой, как в дверь постучали. Семнадцатилетняя девушка поднялась и неохотно открыла дверь. Мало кто знал, что она была немой, поэтому и не любила покидать стены родового поместья.

За дверью стоял дворецкий в ливрее и протягивал ей коробку конфет.

Светлана благодарно кивнула и закрыла дверь. Сразу прочитала надпись: «От тайного поклонника». Девушка улыбнулась. Ведь она не знала, что точно такие же коробки получили еще две ее младших сестры.

Съев две конфеты, Светлана направилась на завтрак, который по обыкновению проходил в общем зале на первом этаже.

Девушка присела за стол и стала слушать. Сложно вклиниться в разговор, когда умеешь общаться лишь жестами, да сообщениями.

— Люси, у тебя весь рот в шоколаде, — сделала замечание мать младшей из девочек.

— Ничего не могу поделать, люблю сладкое, — пропищала девочка десяти лет и вытерла рот салфеткой.

У князя Воронцова было двадцать детей, тринадцать из которых — сыновья. И все от пяти разных женщин, ни одну из которых он не признал официальной женой. Зато детей всех признал.

Светлана в который раз слушала спор братьев и мысленно проклинала отца. Князь любил свою семью, поэтому не предусмотрел одной-единственной вещи — что все его дети будут готовы убить друг друга ради наследства.

— Саш, есть новости об Алексее? — спросила Надежда Викторовна, мать пропавшего парня.

Каждое утро она задавала старшему из братьев один и тот же вопрос. И из-за своего горя уже не видела, как неохотно Александр отвечает на её вопросы.

— Ничего не изменилось, Надежда Викторовна.