Тринадцатый II (СИ)

Я взял в руки одну из рамок и присмотрелся.

— Это личное, положите пожалуйста на место, — деланно вежливо попросила женщина.

— А кто это? — бесцеремонно спросил я, имея ввиду стоящего рядом с учительницей мужчину.

На снимке обоим было лет на десять меньше. Они сидели на лавочке и улыбались. Однако даже на таком старом снимке было видно знакомое суровое лицо и отсутствующая фаланга на мизинце. Потому что в этой руке мужчина держал букет цветов, сорванных с какой-то клумбы."

"— Какое это имеет отношение к привидению? — женщина встала и выхватила рамку у меня из рук.

— Самое прямое, — ответил я, не желая уточнять.

— Если не можете избавить меня от призрака, то уходите! — женщина повысила тон.

В этот момент из стены выплыл Макар. Я бросил на него мимолетный вопросительный взгляд.

— В соседних комнатах чисто. Дошел до самого низа. Там в подземелье труп лежит. Точнее, это уже почерневший скелет в полуистлевшей форме охранника. Наверное, его призрак и бродит тут. Но не пойму к чему он привязан, — сообщил Макар.

— Людмила Павловна, ответьте на последний вопрос, и я больше не посмею вас тревожить.

— Задавайте, — пробубнила старушка.

Не сомневаюсь, что когда она выйдет из комнаты, на её лицо вернется прежняя улыбка, вводящая всех окружающих в заблуждение. Однако я успел разглядеть сорняк, столь упорно притворявшийся райским цветком.

Полминуты у меня ушло на правильную формулировку, чтобы не сдать себя со всеми потрохами. Вернее, со всеми подозрениями, которые еще предстояло доказать.

— Должно быть, вы с Харитоном Давидовичем были близки. Скажите, может у вас осталась какая-нибудь памятная вещь?

Людмила Павловна задумалась. И ответа через долгих две минуты:

— Осталась, — она открыла шкаф и принялась перебирать платья, которые судя по виду висели тут не меньше двадцати лет. — Вот. Это он мне подарил за три дня перед исчезновением.

Учительница географии протянула мне брошь в форме глаза. Символ видящих. Держа его в руках, я засомневался, что она не видит Макара. Либо же… Тогда снова непонятен мотив.

Хотя какой к черту мотив, когда речь идет о жизни и смерти? Мы же не в кино, а я не следователь. Мне всего-то надо изгнать одно назойливое привидение.

Макар подплыл ко мне, внимательно рассматривая брошь, что лежала в моих руках. А я следил за взглядом Людмилы Павловны. Он оставался сосредоточен на мне.

Нет. Она не видела Макара. А значит, призрака Харитона Давидовича где-то берет куда больше энергии, чем вытягивает мой подопечный.