Тринадцатый II (СИ)

Холод на улице помог ему немного протрезветь, и разгорячённое дыхание обращалось в пар.

— Лёх, так какого ты просто так до парней докопался? Разве это нормально? Или ты на бабки их хотел развести? — процедил Кутузов.

— На семь тысяч рублей? Ты серьёзно? — спокойно спросил я.

Сейчас было главным не срываться на эмоции в отличие от тех, кто пытался оклеветать Лесси. Этим двоим травмы не мешали орать на всю улицу.

— Семь тыщ для простолюдинов тоже деньги, — усмехнулся парень, который держался за спину.

Он пытался задеть меня, указывая на происхождение, о котором абсолютно ничего не знал.

— Я знаю эту девушку — спокойно проговорил я. — И работала она здесь уборщицей, именно по той причине, что не хотела торговать телом.

— Мне кажется, кто-то пиздит, — проговорил Илья и повернулся к своим дружкам.

— Ну так а я о чем! Погоди… Ты чё, нам не веришь? — встрепенулся один из его друзей.

— Не ожидали от тебя такого, — хмыкнул второй. — Ты очень изменился в своем училище. Прежний Илюха бы давно этому мальцу морду набил.

Я мысленно улыбнулся, ведь никто из них не подумал, что этот «малец» в состоянии за себя постоять. И при таком раскладе завтра в больнице проснется эта троица, а я отделаюсь синяками.

— Знаешь, Илюх, мне искренне тебя жаль. С такими друзьями и врагов и не надо, — кивнул я и разблокировал телефон, чтобы уже вызвать такси.

Выводы были очевидны. Парни сильно заврались. Меня можно было обвинить в сговоре, если бы я тут такую схему ежедневно проделывал, но не в единичном случае. Илья уже понял, что если бы я хотел иметь пять тысяч, то просто пришел бы без подарка, ведь так можно было.

— Идите внутрь, — строго указал Илюха своим дружкам.

— Нет, мы хотим посмотреть, как ты его без зубов оставишь, — выпрямился парень с покалеченной спиной и оскалился в мою сторону.

— Я щас вас обоих без зубов оставлю, если не свалите.

Парни побледнели. Видимо, из-за большого количества алкоголя в крови, до них долго доходило.

— Ну, Илюх, иди ты на хрен, — процедил парень с целым лицом и зашел в клуб.

Второй лишь покосился на меня, а затем пошел следом.

Кутузов обернулся ко мне, и не было в его взгляде ни капли сожаления.