Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

– Она говорила, что пелопоннесские карликовые драконы вороваты, как сороки. Не исключено, что один из них зацапал, что ему не принадлежало, и кто-то из-за него сводит счеты со всеми.

– Но что дракон мог украсть?

Бейбарсов передернул плечами:

– Не знаю. Что-то важное, надо думать.

– Мы считаем, что на драконов охотится Зербаган. Помоги нам поймать его, когда он нападет на Тангро, – сказала Таня.

Бейбарсов испытующе смотрел на нее. По его губам бродила странная улыбка. Тане почудилось, что он постепенно освобождается от магии локона.

– Так ты поможешь нам? – спросила Таня нетерпеливо.

Глеб подошел к ней и коснулся ладонью ее щеки.

– Обязательно помогу. Но не нам, а тебе, – заверил он ее.

* * *Народ стал собираться в Зале Двух Стихий задолго до восьми часов. Таня, появившаяся там с Ванькой в половине девятого, застала торжество в самом разгаре.

В окружении пестрой стайки девиц разгуливал Жора Жикин, похожий на ощипанного павлина.

Жанна Аббатикова задумчиво разглядывала Конька-горбунка, словно прикидывая, сколько мешков можно на него навьючить. Семь-Пень-Дыр сноровисто скользил в толпе, что-то шепча то одному, то другому. Комбинировал, надо полагать. Верка Попугаева, накрашенная как официантка в кафе для дальнобойщиков, активно кокетничала с Кузей Тузиковым.

– Заматерел! – говорил о нем Ягун.

Ленка Свеколт, размахивая руками, спорила о чем-то с Шурасиком. Предмет спора был, как обычно, самый мелочный, однако перстень Шурасика уже раздраженно постреливал красными искрами.

Малютка Клоппик, пойманный с ящиком динамитных шашек, был отправлен Медузией спать под караулом из семи циклопов.

Высоченный Генка Бульонов держался рядом с круглой Пипой. Вторые дядя Герман и тетя Нинель. «Природа не очень ценит разнообразие», подумала Таня, когда на глаза ей попалась эта парочка.

Дуся Пупсикова приветствовала Таню оживленно и радостно.