Тагир. Ребенок от второй жены

— Вы указаны лишь как лицо, которому можно дать информацию по счету, как основному наследователю.

И это еще более странно, чем всё то, что происходит в моей жизни снова с появлением в ней Тагира.

— Это счет моего отца, а он в больнице, понимаете? Какой смысл в деньгах после его смерти, если они могут пригодиться сейчас? Может, есть возможность выставить счет больнице? Возможен ли такой вариант? — говорю пылко, отчего-то рассчитывая на снисхождение, хотя и понимаю подспудно, что правила банка не позволят мне получить деньги просто так.

"— Ваш отец дееспособен? — уточняет девушка. — Он может подписать доверенность? — она неумолима, и я после долгих уговоров понимаю, что без участия отца не получится снять деньги.

— Да, — опускаю взгляд, чтобы скрыть подступающие слезы.

— Вы можете уточнить у вашего отца пин-код и снять деньги в банкомате, — входит в мое положение. — Банк… Не несет ответственности за карточки, так что… Если что, я вам этого не говорила.

Девушка понижает голос и говорит шепотом, кидая тревожные взоры по сторонам и на камеры.

Я подскакиваю и бреду к банкомату, думая о том, что даже не знаю назначения этих денег, но твердо нацелена их взять. Отчаянный шаг, который я не смогла бы позволить себе в других обстоятельствах. Но теперь выбирать не приходится.

Сердце щемит, вот только мне не приходит в голову, что я могу нарушить волю отца, ведь я хочу его спасти.

Попробую ввести код, вдруг я угадаю? Помнится, что отец жаловался, как трудно запомнить много цифр разных карт, и поэтому он мог ввести самое простое число.

Ввожу четыре нуля — неудача.

Прикрываю глаза, чувствуя, как позади вырастает мужская фигура. Следующий желающий снять деньги нависает надо мной, стоит над душой, не давая сосредоточиться.

Остается один шанс, последний. Я введу цифры, и карта заблокируется. Но разве могу уйти не попробовав?

Один, два, три, четыре… Ввожу год рождения брата.

И банкомат начинает шелестеть купюрами, счетчик пересчитывает их и выдает мне толстую пачку денег.