Танго с призраком. Том 3

- Не жалеешь?

- Нет. Счастлива.

- И я...

Тони улыбнулась. Вот так и должно быть. Правильно. Не хорошо или плохо, а именно правильно. Чтобы и он, и она, и счастье - одно на двоих. И тишина в спальне, и занавески, которые не смеет тронуть нахальный ветерок, и улыбка на губах, с которой засыпаешь, и родной запах...

Да, родной.

Тони хотела вобрать его в себя. От начала и до конца...

- Я должен тебе признаться, - шепнул Эрнесто.

- В чем?

- Ты замечательно танцуешь. Особенно под дождем.

Тони не удержалась, и хихикнула.

- Так это был ты?

- Я.

- Тем более, все правильно.

И прижалась покрепче к любимому мужчине. Оказывается, и так бывает? Когда не знаешь друг о друге, и находишь любовь? Будь она поумнее, давно бы догадалась. Но - не тем человеком голова была занята.

А вот сейчас - тем.

Тони поцеловала своего обожаемого мужчину в плечо, устроилась поудобнее - и мгновенно провалилась в сон. Словно выключили.

А Эрнесто лежал и смотрел в окно.

И думал, что он бессовестно счастлив. И счастьем своим обязан, как это ни смешно, Вальду.

А сегодня...

Что ж. Знай об этом Вальд - сам бы удавился.

Впрочем, Эрнесто было на него плевать. Подумаешь, Вальд! Да пропадом он пропади! Три раза!

Значение имела девушка рядом. И тишина, которая пронизывала старый дом. И кот, который пришел, устроился в ногах - и громко замурчал, делая эту тишину еще более уютной и спокойной.

Дом...

Не там, где Эрнесто жил с супругой. И не тот дом, из которого он ушел обучаться некромантии. Просто его дом. Настоящий.

Рядом с любимой.

Эрнесто набросил на любимую одеяло, обнял ее покрепче - и тоже уснул. А последней его мыслью было, что надо бы поспешить со свадьбой.

Ла Муэрте говорила о детях. А богини в таких вещах бывают поразительно прямолинейны. И ждать не любят.

***

Кажется, где-то вдалеке прозвенел смешок. Но Эрнесто не был до конца уверен.

Почудилось.

Просто - почудилось...

Глава 14

Освальдо кипел от злости.

СВОЛОЧИ!!!

Ладно, сволочи - это весьма и весьма цензурно. А то, что хотелось высказать ему, решительно не укладывалось даже в самую черную матерщину.

Как он их всех НЕНАВИДЕЛ!!!

Скотину Риалона!

Стерву Лассара!

Пенья, равно, как и его подручные, тут вообще не считались. А вот этих двоих, почему-то до кучи Сариту, Освальдо ненавидел так, что в глазах темнело.

Убил бы.