Танго с призраком. Том 3

Не могла понять, в упор простых вещей не видела.

Любовь бывает разная.

Бывает, как удар молнии. Как было у ее родителей.

А бывает медленная, терпеливая... когда вроде бы ничем тебя таким и не било, а жить без этого человека ты все равно не сможешь.

Ты будешь ходить, кушать, разговаривать, улыбаться, но жизнь твоя будет пуста, как скорлупа сгнившего ореха. Это совсем другая любовь, неспешная, постепенная, сначала и незаметная, а можно ее и потом не осознать. Но она приходит. И когда ее замечаешь...

Тони чувствовала себя полнейшей дурой.

Пришлось варить еще раз, оттирать плиту, потом выглядывать в гостиную...

Освальдо писал. Явно нехотя, злясь, раздражаясь, но писал. Эрнесто смотрел на это, и такого лица Тони у него еще никогда не видела. А ведь бывает, оказывается.

Свою темную сторону некромант ей не показывал, а она была. Жесткая, ледяная... он - некромант, а не мальчик на побегушках. А это накладывает свой отпечаток. И сейчас из глаз Эрнесто на Вальда смотрела самое смерть.

Не Ла Муэрте.

Эрнесто так бы позаботился о Вальде, что и концов не нашли бы. Не колебался бы ни секунды. Вальд хотел жить - и жить хорошо. Эрнесто готов был умереть, но забрав с собой врага. И более сильная воля ломила более слабую, как сухую ветку. Тони просто не знала его таким.

А было.

Не боится ли она вот этого страшного, чего уж там, человека?

Может ли Эрнесто так поступить и с ней? Приказать, сломать, заставить?

Тони ненадолго задумалась. А потом легко нашла ответ. Нет, не боится.

А у Освальдо - нет. И поколения благородных предков тут ничего не решали. Не убавляли, не добавляли...

Тони легко могла поверить, что Освальдо ее сегодня изнасилует. Но от Эрнесто такого ждать не приходилось. Ей бы и в страшном сне такое не приснилось.

Не потому, что ее любят. Потому, что тан Риалон выше подобной гадости.

Нет, Тони его совершенно не боялась. Просто не стала лезть под руку. Дождалась, пока Освальдо вылетит за дверь, и только тогда вошла в гостиную, поставила на стол кофе.

- Будешь?

- С корицей? - принюхался Эрнесто. Пристрастия тони к этой пряности он не понимал, но и ничего против не имел.