Тайный агент императора. Чернышев против Наполеона

Русские, если разгадают мое скрытое движение, еще в состоянии воспользоваться своим численным преимуществом и начать раньше меня выдвигать свои аванпосты к Висле. Тогда я, еще не начав боевых действий, уже потерплю поражение. Они опустошат Варшавское герцогство, предназначение которого — снабжать провиантом мою армию в самом начале кампании. Таким образом Россия отбросит от себя уже надвигающееся вторжение. Но они почему-то медлят, упускают время — и слава Богу! Их нерешительность — теперь главный мой союзник».

И чтобы этот мой союзник с успехом служил мне, ныне надо пустить в дело все средства — лесть, заверения в дружбе, обман и обещания нерушимого мира.

Последнюю фразу император высказал вслух и тут же ее разъяснил:

— Напишите Лористону прямо: когда заговорят с ним в Петербурге о движениях моих войск, которые начали марш от Майнца к северу, он сначала никак не должен на это отвечать. Таким образом посол выиграет время, сказав, что запросит свое правительство. Спустя несколько дней он должен сделать вид, что получил разъяснения: на севере необходимо иметь смену войск.

А кроме того, скажет он, мое правительство мне передало, что хлеб в Париже дорожает, поэтому резонно отправить из окрестностей столицы часть едоков сюда, где обещает быть хороший урожай. Только в том случае, если утверждения Лористона сочтут несерьезными, он может дать понять петербургскому правительству, что, пока французские войска не перешли за Одер, где крепости и так заняты нами, у русских нет ни малейшего повода беспокоиться. Это движение войск совершенно для них не опасное, ибо оно производится, так сказать, почти внутри империи. Ведь Пруссия — в тесном союзе с Францией.

Мысли Наполеона строго следовали одна за другой."

"Когда настанет момент и вам, Лористон, — перешел он на прямое обращение к послу, — уже нельзя будет отрицать движения дивизий, вы обязаны прибегнуть к не раз высказанной мною Чернышеву претензии: Россия тоже продвигает свои войска к границе, однако, по вашим же уверениям, вы, русские, не готовитесь к наступлению.

Коротко говоря, вы, Лористон, должны соизмерять свои слова с тем, как выгоднее выиграть время, — продолжал Наполеон диктовать министру. — Вы обязаны каждый новый день говорить не то, что произносили вчера, и признаваться в чем-либо лишь тогда, когда в присланных вам из Парижа депешах будет указано, что это уже известно во всех странах.

Наполеон заставил герцога написать еще несколько фраз, показывающих, как следует лавировать между правдой и ложью.