Тайная победа

Тихий голос Санджая прервал кошмарное видение, но злость никуда не делась. Она клокотала внутри, готовая вот-вот вырваться наружу.

– Что такое?

– К вам с визитом юная леди. Она говорит, что это очень важно.

– Не пускай ее. Я не хочу никого видеть.

– Но мне кажется…

– Это не важно. Разве юная леди не понимает, который сейчас час? Слишком поздно для светского визита, а больше я от нее ничего интересного не жду.

– Дама очень настаивает. Думаю, будет не слишком мудро отослать ее, не выслушав.

Саймон повернулся к верному слуге спиной и ударил кулаком о стену.

– Я сказал…

– Прошу вас, лорд Норткот. Я хочу поговорить с вами насчет одного очень важного дела, – вдруг услышал он мягкий женский голос.

Саймон повернулся в сторону двери и закричал изо всех сил:

– Подите вон!

Он ожидал, что девушка сейчас подпрыгнет от страха, ведь его громкий голос пугал даже взрослых мужчин. Но незнакомка даже не вздрогнула. Вместо этого в ее глазах зажегся огонь, значение которого он не смог разгадать. Что это было – решимость или отчаяние? Саймон не знал.

Непрошеная гостья направилась к нему. Ее шаги были ровными, твердыми, как будто она совсем его не боялась. А потом девушка посмотрела на него с уверенностью, еще больше разозлившей Саймона.

Это чувство только усилилось, когда Санджай вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, оставляя хозяина наедине с незнакомкой.

Саймон взял бокал с полки и направился к столу.

– Кто вы такая? – спросил он, наливая бренди. Но леди молчала.

Тогда он повернулся и глянул на нее.

Он видел ее раньше. Но где?

Саймон вгляделся еще пристальнее и вспомнил. Ну конечно! Она была на балу у Стратморов.

Он отвел взгляд в сторону, не желая дальше рассматривать незнакомую девушку. Но почему-то глаза не послушались его и опять вернулись к незваной гостье.

Она не была юна. Ей, наверное, исполнилось двадцать три или двадцать четыре года. Рост у нее был средний, фигура и лицо – очень приятные. Хотя девушка зачем-то пыталась скрыть свою женственность, убрав темные волосы в самый ужасный узел, который он когда-либо видел, и надев простое темное платье.