Тайная победа

Место, где вы ее найдете, будет написано на бумаге, лежащей под камнем там же.

Это не шутка. Доказательство у вас в руках».

Листок выпал у него из руки на стол. Саймон понял, что с трудом может дышать.

– Я приказал кучеру подождать вас, – сказал ему Санджай. – Думаю, в следующей жизни я приду к вам лошадью, чтобы быстро доставлять вас туда, куда нужно.

Саймон отдал записку Джеймсу и направился к сейфу за письменным столом. Он вынул оттуда пять тысяч фунтов и стал перекладывать их в черный кожаный мешок.

– Ты уверен, что это правда? – спросил его Джеймс.

Саймон подал ему кусок какой-то ткани.

– В тот день, когда Джессику забрал Танхилл, на ней было платье из этой материи. Она прилагалась к записке.

Джеймс кивнул. Доказательство было серьезным.

– Что я должен делать? – спросил он.

– Войди следом за мной в парк и посмотри, кто возьмет деньги. Не останавливай его, а проследи, куда пойдет этот человек. Если он укажет неправильное место, мы его найдем и выбьем правильный адрес.

Два друга, не теряя ни минуты, пошли назад в карету.

"– Только не спугни его, – сказал Саймон, открывая дверь, – он не должен тебя видеть.

С этими словами он прыгнул в экипаж. Его трясло от нетерпения. Саймон чувствовал, что дело сдвинулось с мертвой точки. Он знал, что это письмо приведет его к Джессике.

Карета быстро помчала к парку и скоро уже оказалась у центрального входа. Сжимая мешок с деньгами, Саймон думал о том, что отдал бы все состояние, лишь бы вернуть Джессику, и ни на секунду не пожалел бы об этом.

Боже правый, он отдал бы все, чтобы Джессика сейчас была рядом с ним, в его объятиях. Саймон заморгал, отгоняя непрошеные слезы. До потери Джессики он не знал, что способен плакать, а теперь это случалось с ним все чаще и чаще.

Лошади сбавили ход, и Саймон стал считать скамейки, стоявшие вдоль дороги. Первая, вторая… Около третьей он приказал кучеру остановиться и выпрыгнул из экипажа.

Саймон показал адрес вознице. Тот кивнул и сказал, что знает, где это находится. Он прыгнул внутрь, и экипаж немедленно тронулся.