Тайная победа

Прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи Джессики, усиливая желание, которое огненными ручьями растекалось по всему ее телу, а потом устремлялось вниз живота.

Саймон поднял ее на руки и положил на кровать. Его руки стали гладить Джессику, ласкать все самые нежные ее местечки. Ей казалось, что сейчас она сгорит в пламени страсти дотла. Саймон опять прильнул к ее губам жадным, требовательным поцелуем. Его язык ворвался внутрь, словно ожидая сопротивления, но Джессика раскрылась навстречу этому сладкому вторжению.

Потеряв над собой всякий контроль, Джессика изо всех сил прижала Саймона к себе, обвив руками его шею так, чтобы он не смог отклониться от нее.

Так, крепко держась за него, Джессика последовала за Саймоном в самую высь наслаждения, взлетев над всеми горестями и нелепостями жизни, и, достигнув пика, задрожала в его объятиях.

Саймон нагнал Джессику и, страстно застонав, на мгновение замер сверху, а потом упал на нее, задыхаясь от испытанного блаженства.

Джессика прижала мужа к себе. Она не представляла, что может отпустить его в такую секунду. Ее ладони гладили мускулистые плечи Саймона, спускались вниз по гладкой и слегка влажной от усилий коже его рук… Когда его дыхание стало ровным, он перекатился и уложил ее рядом с собой.

– Обещай, что Танхилл не доберется до тебя, – сказала Джессика, глядя ему в лицо. – Что ты будешь осторожен.

Саймон нежно погладил ее по щеке и произнес:

– Обещаю.

– Тебе известно, когда он прибудет?

– Пока нет. Я не знаю, кто помогает Танхиллу вести его дела. Не понимаю, кому он может настолько доверять.

Джессика положила голову ему на грудь, чувствуя щекой глухие удары его сердца. Прижавшись к Саймону, она думала о том, что должна как-то помочь ему. Она не переживет, если с ним что-то случится.

В ее голове постепенно стал складываться план.

Лежа в объятиях мужа, она обдумывала каждую деталь, чтобы не ошибиться. Ее сводный брат был очень опасным противником, которого нельзя недооценивать.

Джессика начала планировать время, но когда руки Саймона стали опять гладить ее, все мысли вылетели у нее из головы.