Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Светлые глаза хищной птицы, горбатый нос, почти касающийся верхней губы, твердый подбородок, прикрытый пышной, мелко завитой бородой…

«Я понимаю тебя, Алевад, – мысленно ответил ему Мардоний, – тебе нужна эта война, потому что тебе нужна власть над Фессалией…»

Но речи Алевада не пропадали зря. Они вызывали в воображении необычайное, волнующее каждого полководца зрелище – победные костры, которые один за другим вспыхивают на вершинах гор, один за другим вплоть до Геллеспонта, а потом уже и за Геллеспонтом, до самых Сард, где сейчас пребывает царь.

Стояла весна 479 года, Мардоний со своим отборным войском снова шел в Аттику. Снова под копытами его конницы глухо гудела фессалийская земля. Грозное войско блистало доспехами, ряды его двигались четко, размеренно, подчиняясь единой команде. Оно шло медленно, но словно ураган поднимался следом, увлекая за собой жителей городов и селений, мимо которых это войско проходило. Мардоний приказал брать в ополчение всех, кто может держать оружие.

Персидские военачальники, выполняя волю полководца, бичами сгоняли мирных жителей в свои отряды. Войско Мардония чем дальше проходило по стране, тем больше разрасталось.

– Я не сомневаюсь, что ты поработишь Элладу, Мардоний, – продолжал Алевад, – ты сделаешь то, чего не смог сделать царь Дарий и не смог сделать царь Ксеркс. Ты докажешь царю, что Дарий, отстранив тебя от командования, сильно ошибся. Ты возьмешь Элладу и станешь полным ее властителем!

Кони мерно ступали рядом шаг в шаг.

– Скоро вступим в Беотию, – сказал Мардоний.

Алевад понял его:

– Да, я знаю. В Беотии нас ждет спартанский отряд. Вернее, должен ждать, чтобы преградить нам дорогу в Афины.

Мардоний взглянул на него:

– Ты забыл, Алевад, какую клятву дали афиняне?

Алевад засмеялся, открыв мелкие желтые зубы:

– Ну как это я могу забыть! «Пока жив хоть один афинянин, не будет у нас мира с Ксерксом! Нет на свете столько золота, нет земли столь прекрасной, чтобы мы ради этих благ захотели предать Элладу!» Ну, и еще там что-то…

– Вот тогда же и спартанцы дали слово выставить на нашем пути свое войско.

Алевад отмахнулся:

– Мало ли они давали слов, а потом забывали об этом! Может быть, забудут и теперь.