Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Александр прочел постановление афинского народного собрания, в гневе швырнул его под ноги Демаду и, круто повернувшись, ушел прочь. Он ушел так быстро, что Демад не успел ничего сказать ему.

Обескураженное посольство ни с чем вернулось обратно. Народ снова обратился к Фокиону:

– Царь примет тебя, Фокион! Твоя высокая слава известна всем. Он выслушает тебя.

И еще раз послы отправились из Афин в лагерь македонского царя.

На этот раз надежды афинян были ненапрасны. Александр много хорошего слышал о Фокионе, о его уме, о его честности, неподкупности.

Речи Фокиона были убедительны, Александр на все согласился. Лишь разбойника Харидема он оставить в Афинах не мог. Ни Харидема, ни Эфиальта.

Фокион сказал, что это справедливо. Ни Харидема, ни Эфиальта в Афинах оставлять нельзя.

Когда с просьбой афинян было улажено, Фокион обратился к царю:

– Позволь мне, царь, дать тебе несколько советов.

Александр ответил, что охотно выслушает его."

"– Если ты действительно хочешь мира, положи конец войне, – сказал Фокион.

У Александра просветлело лицо.

– Но я сам хочу этого же, Фокион! Если бы не трибаллы и не иллирийцы, если бы не безумие фиванцев, если бы афиняне не поднимали против меня народа, я бы уже давно, клянусь Зевсом, был за Геллеспонтом[52].

Они долго, как два давних друга, беседовали о разных делах. Фокион прожил большую жизнь, многое знал и помнил, во многих походах бывал, давно участвовал в делах народного собрания и немало влиял на судьбу тех или иных решений, на судьбу своего города…

И так пришелся по душе Александру этот человек, что он заключил с ним союз дружбы и гостеприимства.

Перед тем как расстаться, Александр сказал Фокиону:

– Теперь, когда все успокоилось, я пойду в Азию. Передай афинянам, чтобы они внимательно следили за событиями моего похода. И если со мной что-либо случится, главенство над Элладой я завещаю Афинам.

Александр, проводив Фокиона, еще долго думал и передумывал все, что говорил ему старый стратег.

– Он так долго был стратегом и правителем, – сказал Гефестион Александру, – а так бедно одет. И говорят, живет очень бедно.

Александр окинул быстрым взглядом богатые доспехи своего друга.