Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Пусть скажет Фокион!

– Хотим слышать Фокиона!

Фокион поднялся на возвышение, как всегда очень скромно одетый, как всегда пряча под плащом руки, – он считал непристойным ходить по городу с открытым плечом, как тогда было принято.

Фокион был печален. Он едва мог говорить – так он был подавлен всем случившимся.

– Граждане афинские! Какою бы то ни было ценою надо купить прощение царя и не прибавлять неблагоразумным сопротивлением к несчастью Фив еще и погибель Афин. Те люди, которых требует Александр, должны теперь показать, что они из любви к отечеству готовы принести величайшие жертвы.

Фокион подозвал к себе одного из своих лучших и самых любимых друзей, Никокла, и поставил рядом с собой.

– До такой крайности довели глупцы и негодяи наш город, что, если кто потребует даже его, Никокла, я посоветую выдать, ибо и сам я счел бы для себя счастьем, если бы мог умереть ради вас всех. Жаль мне, правда, граждане афинские, и фиванцев, укрывшихся у нас, но достаточно и тех слез, которые эллины проливают по Фивам.

На площади стояло напряженное молчание. Ждали, что скажут те, кого требует Александр.

Но среди этих людей не нашлось ни одного, который бы согласился с Фокионом. Наоборот, Демосфен выступил с пламенной речью, доказывая, что нельзя выдавать на смерть их, людей, столько сделавших для Афин, людей, которые всю жизнь служили Афинам, что это будет величайшей несправедливостью и позором!.

Демосфен говорил долго, и сила его ораторского таланта была так велика, что народ принял его сторону.

Но что же делать дальше? Что отвечать Александру?

– Пусть пойдет к нему Демад, царь любит Демада. И пусть он попросит, чтобы царь предоставил афинскому народу самому судить виноватых!

– Нет, Демад не пойдет с такой речью к царю. Пусть отправляются те, кого он требует, – Демад насмешливо поглядел на Демосфена, – тем более что Демосфен красноречивее меня. Вот пусть он и уговорит Александра.

Но правители решили, что идти к Александру нужно все-таки Демаду. Только вот как уговорить Демада?

– Дать ему денег, – мрачно сказал Демосфен.

Все знали, что у Демосфена лежат персидские деньги. Демад от денег никогда не отказывался, кто бы ни платил. За пять талантов он согласился возглавить второе посольство к Александру.

Однако из этого ничего не вышло.