Сын Сталина

Покажи, что у тебя есть?

Военный повернулся к Александру, ничуть не удивился его возрасту и протянул руку:

– Христо Боев[61], можно просто – Христо. Пойдем, юнак…

Болгарин-красноармеец раскрыл свой саквояж, и Саша слегка ошалел: он впервые видел, чтобы так перевозили оружие! Здесь были: пара маузеров – один в деревянной колодке, другой – в кожаной армированной кобуре; три «Парабеллума»: артиллерийский, с длиннющим стволом, обычный и полицейский, калибра 7,65; японский «Намбу», австро-венгерский «Штейер», пара кольтов сорок пятого калибра и пара – тридцать восьмого…

Белов взял было малокалиберный «Парабеллум», взвесил его в руке, но тут…

На самом дне саквояжа, среди разнокалиберных патронов в пачках и россыпью, лежали два «Вальтера» ПП, никелированный и вороненый.

– Мама моя, – тихо, но внятно прошептал Саша. – Пистолет Джеймса Бонда…

Он взял в руки вороненый пистолет, примерился. Выщелкнул магазин, удостоверился, что тот снаряжен. Оттянул затвор назад, поставил на задержку и заглянул в ствол.

– Новенький, – цокнул языком Александр. – Ухватистый. Хорошая машинка. Еще патроны к нему есть?

– Сколько скажешь, столько и дам. Десятка три хватит?

– Четыре. Мне его еще пристреливать…

Боев посмотрел на мальчишку с уважением.

– Ну, вообще-то у нас где-то карточка на него лежит. Найду – пришлю.

– Спасибо… Слушай, Христо, а можно – я оба возьму?

Боев широко улыбнулся:

– Бери, момче. Если захочешь – мы тебе и третий пришлем.

Тут Белов наконец вспомнил, кем был в это время Димитров. Коминтерн! Он оглядел Христо Боева с ног до головы и спросил:

– Ликвидатор?

И снова Боев не удивился. Глядя Саше прямо в глаза, он ответил:

– Да. Как и ты, юнак.

Белов улыбнулся:

– Сработаемся. Пошли, посмотрим, где еще могут точки выхода на цель найтись. Вдруг я что-то проглядел.

9

Только когда совещание закончилось, Сталин поднял трубку телефонного аппарата и выслушал еще раз рассказ о событиях от Галета.

– Белова к аппарату! – И когда Саша взял трубку, спокойно спросил: – Товарищ Саша, как вы полагаете: кто?

– Полагаю – Хрущев и Ягода, дайде.

От этого обращения глаза Сталина на мгновение потеплели, но тут же снова стали ледяными.

– Почему ты так думаешь, гхмацвило? Какой им прок в ваших смертях?

– Они вряд ли собирались убивать Василия и Свету. Скорее – похищение.